НАТО и США должны выступить с предложением к Москве «направить в Афганистан существенное количество подразделений регулярной армии и подразделений спецназа» для борьбы с талибами, заявил газете The Washington Times старший научный сотрудник Потомакского института политических исследований Дэниел Гэллингтон. По его мнению, это позволило бы «раз и навсегда» покончить с боевиками.

В статье, озаглавленной «Позвать Россию на войну», автор, в частности, пишет, что такое предложение, «если его правильно подать», может оказаться для России «привлекательным».

«Борьба в Афганистане представляет столь же серьезную угрозу для России, как для США, так и для НАТО с Европой. Поэтому следует агрессивно добиваться активного партнерства (России) в войне против этой угрозы», — считает исследователь.

Сегодня же в другом крупном американском издании The Washington Post опубликованы выдержки из «секретного» доклада командующего коалиционными силами в Афганистане генерала Стэнли Маккристала, в котором говорится, что без привлечения дополнительных сил военная операция, «вероятно, завершится провалом». Генерал указывает, что если в ближайшей перспективе не удастся переломить ситуацию и захватить инициативу, то возникнет опасность того, что «победа над повстанческим движением уже окажется невозможной».

Нувель Обсерватер: Бывший директор ЦРУ Роберт Гейтс (Robert Gates) пишет в своих мемуарах, что американские спецслужбы начали помогать моджахедам в Афганистане за шесть месяцев до ввода туда советских войск. В то время вы были советником президента США Картера по национальной безопасности, вы были в курсе дела. Вы подтверждаете слова Гейтса?

Бжезинский: Да. Согласно официальной версии, ЦРУ начало поддержку моджахедов в 1980 году, то есть после вступления Советской Армии в Афганистан 24 декабря 1979 года. Но в действительности (это держалось в тайне до сегодняшнего дня), всё обстояло иначе: на самом деле первую директиву об оказании тайной помощи противникам просоветского режима в Кабуле президент Картер подписал 3 июля 1979 года. И в тот же день я написал ему докладную записку, в которой объяснял, что по моему мнению эта помощь повлечёт к военному вмешательству Советов.

Н. О.: Несмотря на этот риск, вы были сторонником этой секретной операции. Но может быть вы желали Советам этой войны и пытались ли Вы её провоцировать?

Бжезинский: Не совсем так. Мы не принуждали русских вмешиваться, но мы сознательно увеличили вероятность того, чтобы они это сделали.

Н. О.: Когда Советы оправдывали свои действия, говоря, что они намереваются бороться против тайного вмешательства США в дела Афганистана, им никто не верил. Однако, в их словах была правда... Вы сегодня ни о чём не сожалеете?

Бжезинский: Сожалеть о чём? Та секретная операция была блестящей идеей. Она дала заманить русских в афганский капкан, и вы хотите, чтобы я сожалел? Когда Советы официально пересекли границу, я написал президенту Картеру, по существу: «Теперь у нас появилась возможность обеспечить СССР его собственную Вьетнамскую войну». Фактически Москва должна была вести на протяжении почти десяти лет невыносимую для неё войну, конфликт, повлёкший деморализацию и в конце концов распад Советской империи.

Н. О.: Не сожалеете ли Вы также о том, что содействовали исламскому фундаментализму, вооружали и консультировали будущих террористов?

Бжезинский: Что более важно для мировой истории? Талибан или падение Советской империи? Несколько возбуждённых исламистов или освобождение центральной Европы и конец холодной войны?

Н. О.: "Несколько возбуждённых"? Но было сказано и повторено: исламский фундаментализм представляет сегодня мировую угрозу...

Бжезинский: Глупости! Было бы нужно, как говорят, чтобы Запад имел общую политику по отношению к исламизму. Это глупо: нет глобального исламизма. Давайте посмотрим на ислам рационально и без демагогии или эмоций. Это - мировая религия с 1,5 миллиардами приверженцев. Но что общего между фундаменталистской прозападной Саудовской Аравией, умеренным Марокко, милитаристским Пакистаном, Египтом или секулярной Центральной Азией? Ничего сверх того, чем то, что объединяет христианские страны.