Вернемся к России. Есть ли у нас альтернативы сегодня? Какие пути сегодня рассматривают развитие хозяйства в России? Часто говорят, что Россия должна интегрироваться в какое-то большое экономическое пространство. Слово «интеграция» произносится почти всегда, когда говорится о развитии хозяйства в России – «интеграция в мир», «интеграция в технологическую систему», «интеграция в Европу» и т.д.

Какая интеграция возможна? Скажем, позиция части, в кавычках, «либерально настроенных политиков» (может быть, потом станет понятно, почему я так говорю) - интегрироваться по примеру малых стран Европы. Польша, Чехия или Прибалтика смогли интегрироваться в большую Европу и сняли с себя большую часть проблем. Уровень жизни населения в этих странах растет, решений принимать почти не приходится, потому что решения принимаются на уровне ЕС, политической напряженности нет в связи с тем, что эти страны стали частью большого целого. И, вроде, это очень правильный, приличный вариант.

Недавно я был в Германии, там высокопоставленные люди предлагают другой вариант, вполне себе тоже вариант. Там говорят: давайте интегрироваться – на двоих, уже без ЕС. Давайте соединим выдающиеся технологические достижения германского гения и огромные сырьевые и энергетические запасы России, и тогда эта пара будет самой мощной в Европе, она будет доминировать в Европе, а, может быть, даже будет одной из самых сильных в мире.

Совершенно ясно, что ни первый вариант, ни второй не проходят. Мы не Польша и не Чехия. Можно об этом жалеть, можно даже стремиться превратиться во много маленьких польш и чехий, но это очень сложный, трудный сценарий, и сам процесс превращения России в много маленьких чехий, на мой взгляд, не меньшая работа, чем превращение России в большую мощную экономику, о чем я буду говорить позднее.

Мы понимаем, что в России 145 млн человек (пока), что она занимает 1\7 часть суши, что Россия граничит то ли с 13, то ли с 14 странами мира (даже этот вопрос невозможно выяснить, потому что у кого я ни спрашивал из географов, никто толком не знает, с каким количеством стран граничит Россия). В России есть огромные запасы природных ресурсов, до 30% мировых запасов по разным оценкам. Россия невольно, даже если бы она этого не хотела, все равно встроена во все многочисленные конфликты, начиная от потенциального конфликта с Японией вокруг Курильских островов; далее – Китай, огромное напряжение, в связи с растущим Китаем; потом - Центральная Азия, которую многие считают сейчас самым напряженным местом в мире. Именно там многие ждут взрыва колоссальной мощности, больше, чем Афганистан или даже Ирак. Дальше - Кавказ, где есть огромная дыра, через которую течет терроризм, - как заткнуть эту дыру, не понятно. Есть Украина, с которой мы никак не можем договориться. Есть ЕС, границы которого не определены, он расширяется с неопределенной скоростью, и когда прекратит расширяться, не известно. Это означает, что есть некий субъект в мировой политике с неопределенными границами, значит, он захватывает чужие зоны.

Это - наше геополитическое бремя, мы не виноваты, что мы занимаем 1/7 часть суши, не мы заняли эту территорию. Опять-таки мы можем сказать: мы не хотим нести это бремя, и мы хотим от него отказаться. Но нам тяжело было бы это сделать. Но уж точно нельзя сказать, нельзя пустить все на самотек, сказать: пусть все будет, как будет. Это невозможно. Если мы хотим отказаться от этого бремени, то мы должны сформулировать проект отказа России от этого самого геополитического бремени. Нельзя закрыть глаза на то, что происходит в Центральной Азии: если там произойдет взрыв, мы не сможем быть свободны и изолированы от этого взрыва, мы все равно будем втянуты в него.

Следующий аспект, который тоже непосредственно влияет на нынешнюю ситуацию, - это растущий спрос на ресурсы. Я о нем буду говорить чуть позднее. Эти 30% мировых ресурсов тоже являются для нас грузом, который мы должны обслужить, должны обеспечить доступ других стран к этим природным ресурсам. Если мы его не можем обслуживать, кто-то другой захочет обслужить эти огромные ресурсы.

Сегодня, насколько я понимаю, в серьезных политических кругах в мире рассматриваются два сценария. Первый сценарий – это ослабление России, и мы живем сегодня в этом сценарии ослабления России. Второй сценарий – сильная Россия. Если сценарий ослабления России будет доминировать, если будет решено, что это и есть рабочий сценарий, то совершенно ясно, что сильные игроки включат свои мощные дополнительные инструменты, чтобы как можно скорее реализовать этот сценарий. Потому что никто не позволит себе оставить бесконтрольным гигантское пространство, занимающее половину Евразии, с огромными связями, о которых я говорил чуть раньше.
Никто не позволит оставить без присмотра 30% природных ресурсов, ядерное оружие, химическое оружие и т.д. Совсем другое дело, если мы пойдем по сценарию сильной России. Сценарий сильной России как раз и подводит нас к идее правильного понимания интеграции, правильной интеграции, той, которая только нам и нужна. Мы можем интегрироваться только как один из лидеров мира. Мы можем интегрироваться в мировую хозяйственную систему только наравне с главными игроками мировой хозяйственной системы. Мы должны быть адекватны тому обременению, которое у нас сейчас есть. Мы должны быть настолько сильными, чтобы это бремя перестало быть бременем, а стало для нас ресурсом для развития.

К сожалению, вот об этом мало кто говорит. Все говорят об институтах, об инфляции, о том, рост 5%, 6% - это хорошо, да и 4% - не плохо. Никто не понимает, не обсуждает проблемы нашего собственного масштаба. Мы не адекватны масштабу собственной страны! Мы и в мышлении, в мыслях своих не адекватны этому самому масштабу.

Если говорить о тех вопросах, на которые действительно следует искать ответ, то это вопросы гораздо масштабнее. Какой будет хозяйственная парадигма мира через 20-25 лет, какой будет характер разделения труда через этот период, соответственно, какое место мы могли бы занять в этом разделении труда? Чтобы понять, какое место мы могли бы занять, необходимо понять, какие сегодня у нас конкурентные преимущества, какие у нас сегодня есть ресурсы, чтобы двинуться по этому пути, и как двинуться по этому пути.

Где узкие места, какие узкие места надо расшить, чтобы встать на эту траекторию через 20-25 лет. Какими параметрами должна обладать экономика России, чтобы зацепиться за эту тенденцию развития мира на следующие десятилетия.

Первый пункт относительно этого самого светлого будущего. Какой должна быть мощность экономики России? Мы говорим, что она сейчас слаба, а какой она должна быть? Сегодня это примерно $700 млрд – ВВП России, ВВП США - около $12 трлн., Китай – никто толком не знает, несколько трлн. долларов. Совершенно ясно, что эти 700 млрд не позволяют даже обслуживать то богатство, которое было создано при советской власти.

Мы говорим о проблеме ЖКХ, что у нас скоро будут лопаться трубы, что мы не в состоянии обновлять стареющий жилой фонд, что мы не в состоянии содержать эффективно армию – это все правда. Потому что эти 700 млрд - это очень маленькие деньги, этих денег не хватает, даже для того чтобы поддерживать то, что уже было построено, не говоря уже о развитии.

Каким должен быть ВВП? Разные расчеты, в т.ч. отталкивающиеся от уровня жизни, исторических аналогий, оценок рынков, от возможных темпов роста, я не буду обо всем этом говорить, дают через 20 лет объем ВВП России примерно - $3,5 трлн. Это, примерный уровень Германии тоже через 20 лет.
$3,5 трлн – это хорошая цифра, это то, что позволяет иметь хороший госбюджет, позволяет иметь хорошую армию, позволяет иметь хорошее образование, можно детально расписать эту цифру, это то, что в принципе адекватно нам самим, нашему размеру, нашему количеству, нашим привычкам жить, получать образование, блага и т.д.

Какой темп роста для этого необходим? Совсем небольшой. Для того чтобы иметь через 20 лет $3,5 трлн., надо расти всего на 5-6% в год, в физическом выражении. 5-6% - это очень небольшая цифра! Это не рекордная цифра, Китай вон 20 лет растет на 10%! Это обычная цифра. Правда, сюда надо прибавить 2-3% роста курса рубля относительно доллара, потому что, знаете, рубль занижен относительно доллара. Конечно, по мере роста экономики, увеличения нашей силы, рубль будет укрепляться и дальше. Но главное - надо понимать, что это очень небольшие цифры, это не фантастика и не мечта.

Какой должна быть структура хозяйства? Как ни странно, если вы об этом задумываетесь, вы получаете совершенно однозначную картину.

Однозначную, потому что здесь нет особо никаких альтернатив. Нет альтернатив – и нет места для вариантов и фантазий. Если вы посмотрите список 1000 крупнейших компаний мира, «Global 1000», который публикуется в Business Week, то вы увидите, что все ведущие страны мира, самые сильные в экономическом отношении, имеют примерно одну и ту же структуру своего хозяйства. Обычно в этот список входят компании из 5-8 отраслей. Всегда впереди финансовый сектор, банки, страховые компании, инвестиционные компании.

И всегда страны мира имеют очень сильную индустриальную основу. Мы привыкли слушать рассказы о том, что весь цивилизованный мир перешел в фазу высоких технологий, мы торгуем сырьем, и это страшное дело, нельзя торговать сырьем, надо переходить куда-то и как-то, не понятно как, к этим самым высоким технологиям. На самом деле все сильнейшие страны мира имеют очень сильную индустриальную основу. Эти самые 5-8 отраслей – это металлургия, машиностроение, нефтехимия, химия, строительство и т.д. Конечно, на вершине этой пирамиды несколько высокотехнологических компаний, например, фармацевтических. Или, например, Билл Гейтс со своей компанией (завышенной по цене раз в 10, я думаю) тоже входит в этот список. Конечно, это так. Конечно, придельным двигателем этих самых сильных экономик является hi-tech, несомненно. Но в основе всегда обычная, классическая индустрия.

Возникает вопрос: можно ли это изменить? Можно. Только государство в состоянии так управлять финансовой системой, чтобы наращивать капитализацию экономики, наращивать активы. Только у государства есть функция, которая отличает его от всех других хозяйствующих субъектов – деньги напечатать, например. Никто не может напечатать деньги, кроме государства.

У нас Центральный банк не рефинансирует народное хозяйство. Нигде в мире в период развития не было такого, чтобы Центральный банк отказывался выполнять одну из своих главных функций – рефинансирования хозяйства, рефинансирования частной банковской системы. Министерство финансов отказывается выпускать государственные ценные бумаги, потому что они напуганы опытом 1998 года, когда рухнула пирамида ГКО и экономика оказалась в кризисе. Они боятся выпускать государственные ценные бумаги, хотя во всем мире государственные ценные бумаги являются фундаментом правильно поставленной финансовой системы. Если нет фундамента – нет финансовой системы.

Два главных государственных института, которые должны управлять и создавать финансовую систему, отказываются это делать. Ссылаются на опыт Запада, что западные страны, западные центральные банки не занимаются рефинансированием вот в том смысле, в котором говорю я, ну, очень короткое рефинансирование, на сутки, фактически. Да, если у вас отношение активов к ВВП 5:1 или 7:1, как в Великобритании, у вас нет необходимости рефинансировать банки, они и так уже большие. А если 1:1, как у нас, то необходимо предпринимать специальные усилия для наращивания мощности финансовой системы.

Второе ограничение, как это ни странно, - это неразвитость индустриальной структуры. Я приведу один пример, чтобы стало понятно, что я имею в виду. Уже долгое время растут цены на бензин. Раздаются крики, что надо ограничить рентабельность нефтяных компаний, надо ввести прямое регулирование цен, надо, видимо, сажать в тюрьму нефтяников за преступный сговор и т.д. Полная ерунда.

Во-первых, там налоги очень большие, и об этом все знают, президент Путин даже об этом сказал, доля на бензин в налогах – процентов 70%. Но главная причина не в этом, главная причина в том, что многие нефтеперерабатывающие заводы построены до войны. Это заводы фундаментально не эффективные: чем больше вы загружаете эти мощности, тем хуже получается бензин, тем дороже получается бензин. Решение только одно – снести бульдозером все эти заводы и построить новые. Потому что плохой и дорогой бензин, и дефицитный бензин приводит к росту цен, таким образом, источник роста цен и инфляции - это не картельный сговор, а низкое качество производственных фондов.

Такая же ситуация с цементом. Жесткая финансовая политика, которая ведет к ограничению кредита (я не стал подробно говорить чуть раньше, когда говорил про финансовую систему), к повышению процентных ставок. Жесткая финансовая политика в конце концов ведет к тому, что невозможно обновлять производственные фонды, спрос на ресурс не удовлетворяется, и цены растут. Истинная причина инфляции сегодня в России - политика центральных денежных властей.

И третий пункт ограничений – это отсутствие стратегического видения у государства. Если все время оставаться в парадигме трехлетней среднесрочной программы, ничего сделать нельзя. Это совершенно ясно. С другой стороны, стратегическое видение становится сильным политическим ресурсом. Тот, кто выходит на сцену и говорит: "Я знаю, как, что будет через 10-20 лет", тот получает дополнительный рычаг для политической игры. Пока никто не хочет этого сделать, к сожалению.

Последний пункт, совсем коротко, потому что он самый туманный. Как добиться перехода - к политике, к этому будущему, к росту на основе новых трендов. Первая часть понятна, и здесь нет вопросов – это политика роста. Она много раз обсуждалась, здесь есть элементы и налоговой политики, и монетарной политики, о которой я говорил чуть выше. Центральный банк, Министерство финансов, инновационная политика, тоже очень часто обсуждается, специальная экспортно-импортная политика, мы касались темы Китая и защиты некоторых секторов нашего рынка от наглого нападения.
Вторая часть сложнее, это политика того, что мы назвали политикой сверхиндустриализации. Это собственно та политика, которая и выведет нас на главные тренды, которая даст нам возможность зацепиться за следующую тридцатилетнюю длинную волну. А если мы не зацепимся, мы, в общем, вывалимся насовсем.

Здесь есть несколько соображений. Первое соображение – нужны некоторые мощные национальные проекты. Президент Путин предложил сейчас свои проекты - и правильно. Они, конечно, по масштабам невелики, но это, по крайней мере, какой-то другой подход к управлению хозяйством страны, к развитию хозяйства страны, это проектный подход. Пусть они маленькие, но это проекты.

По нашему мнению, нужны проекты по масштабу другие, о чем мы тоже говорили все это время. Они простые могут быть. Мы говорим о строительстве: но у нас же холодно, огромные потери тепла, 45% всей электроэнергии тратится на обогрев домов. Если мы хотим заниматься строительством, мы должны сразу учесть, что мы должны строить такие дома, которые бы берегли тепло. Надо строить дома передовые, самые эффективные во всем мире, не надо копировать чужое, надо создать свое, тем более, что у нас это свое есть.
Надо сделать дом будущего – красивый, энергосберегающий, удобный дом будущего из собственных материалов.

Дороги. Мы привыкли критиковать наши дороги. У нас прекрасная возможность – построить наконец дорогу на Дальний Восток, одну. Хотя бы одну, но хорошую. И мы в состоянии это сделать. Вот по поводу дороги: говорят, проекты должны быть все эффективны, экономически эффективны. Тем не менее, при царе, наверное, тоже думали об эффективности, но построили Транссибирскую магистраль. Вот как оценить эффективность этой дороги? Когда наступил 1941 год, когда значительная часть Советской армии была на Дальнем Востоке, стало ясно, что Япония не вступает в войну с Советским Союзом, и армия была переброшена с Дальнего Востока под Москву, и в результате была выиграна битва под Москвой. Если бы армия не была переброшена, Москва была бы сдана Гитлеру. Вот как оценить эффективность этой операции, экономически? Да никак. Она не оценивается. Связность страны сама по себе важна, и когда эта связность окажется нам полезной, мы не можем предугадать, она нужна, эта связность.

Города. По поводу связности. У нас в стране очень мало городов, нормальных городов. У нас есть Москва – гигантский город, несколько городов-миллионников, более или менее похожих на города, ну и дальше, в общем, так - совсем серовато. Нужно попытаться вернуться к проекту создания больших, красивых городов, с новым стилем расселения. Советский стиль расселения, ориентированный на бедных людей, – это концентрация в центре, это спальные районы – но мы уже другие. У нас 30% населения имеет водительские права, автомобиль перестал быть проблемой, у нас огромные пространства. Нам нужен совсем другой стиль расселения, новый стиль расселения, соответствующий нашим пространствам, нашим просторам.

Следующий пункт – инновационный. Мы говорили, что Китай переходит к фазе инновационного развития, – мы должны быть этому адекватны. Советский Союз, коммунисты не постеснялись построить еще в советское время Академгородок в городе Новосибирск. Что дало мощный толчок развитию науки в Сибири, развитию производительности сил в целом всей Сибири. Почему мы сейчас стесняемся это сделать?

У государства очень много денег, почему стесняемся? Не надо ждать частной инициативы, она очень дохлая, у них денег нет у частной инициативы, а построить мощные инновационные центры в Восточной Сибири, на Дальнем Востоке, рассчитанные на спрос со стороны Китая. Заранее рассчитанные на этот спрос, уже ввинченные своим предложением в потенциальный спрос Китая.

Технологическая интеграция с Европой. Тоже сложная тема. Надо попытаться помочь Европе сохранить свою идентичность, индустриальную идентичность. Конкретный пример: в Ростове-на-Дону у местных предпринимателей есть проект создания обувного кластера в Ростовской области. Он там есть, обувной кластер, только он серый и черный, там много фабрик таких полуподпольных, которые производят обувь. Им надоело быть полуподпольными фабриками, они хотят быть нормальными капиталистически открытыми предприятиями. Ведь проект соединения их энергии с навыками, технологиями и культурой итальянских обувщиков – это не сложно сделать. Итальянцы сами этого хотят, и наши этого хотят, только государство этого не хочет. Вот подобные проекты – их много. Перетягивания этого самого европейского потенциала, европейских навыков на нашу территорию.
Наконец, следующее направление - это развитие новой системы образования. Без этого мы, конечно, не выживем, с этим, наверное, все согласятся.

Наконец, последнее. Сколько есть времени? Нисколько. Следующая волна начнется в 2010 - 2015 годах, если мы за нее не зацепимся, то мы, подобно Советскому Союзу, пропустившему предыдущую длинную волну, упустим следующую, и шансов у нас уже нет никаких. Тогда - сценарий слабой России, а следовательно, сценарий растворения России станет единственно реальным. Тогда нам придется думать только о том, как спасти свою шкуру, каждому из нас, не как стране, а каждому из нас. Как нам будет удобно встроиться в эту новую среду, которую уже будут определять не наши власти.

В 2008 году выборы следующего президента. И остается еще 8 лет, до 2016 года. На мой взгляд, если мы сейчас не примем правильное решение, не задумаемся примерно о том, о чем я сейчас говорю, если политические решения не будут приняты, то мы можем пропустить период до 2016 года. Упустив период до 2016 года, мы гарантированно выпадаем из главной линии мирового хозяйственного развития. Выпав из нее, мы навсегда окажемся на обочине.

По поводу политических сил, которые должны принять политические решения. Для меня с одной стороны барьера находятся и популисты из самых разных политических партий, те, которые призывают к быстрому росту уровня жизни населения, не мотивированному ничем (мол, доходы должны расти быстрее, чем ВВП, и т.д.), и, например, либерал Кудрин, потому что и те, и другие стоят на позиции слабости. Фактически, и те, и другие соглашаются с тем, что как развивается хозяйство страны – устраивает, они ничего не хотят менять. В этом смысле у нас нет левых правых, нет этого традиционного разделения. Коммунисты здесь же, на мой взгляд, у них нет сильных идей. На мой взгляд, разделение проходит по линии такого вопроса: вы за сохранение нынешней тенденцией, вы довольны, вас не смущает нынешняя слабость страны и нас всех, или вы все-таки хотите проявления воли страны, народа и государства и достижения более высоких целей?

Собственно, я хочу закончить тем, чтобы объяснить, зачем нужна доктрина и чем занимается Клуб «4 ноября», который эту доктрину презентует и везде пытается обсуждать. Клуб «4 ноября» задачей своей ставит создание интеллектуального и даже, может быть, политического ядра, этих самых интеллектуалов и политиков, которые видят, что только путь силой может сохранить нашу страну.

Полностью лекция, включая обсуждение, по ссылке:http://www.polit.ru/lectures/2005/12/14/fadeev.html

Мне только интересно почему народу не сказали, что их общая собственность станет чьей-то частной. Наоборот - всех убеждали, что они ВСЕ будут жить лучше...

А в остальном так критикуемый оратором популизм. Не понимаю, чем его лекция по его мнению более конструктивная?

Цель всех преобразований должна быть не сохранение империи любым способом а повышение жизненного уровня населения!

точно, а если из этого получается империя так и бог с ним.

Мысли автора о нашем геополитическом бремени я разделяю, но думаю направлять взоры в сторону центральной Азии преждевременно - есть бомба гораздо ближе и часовой механизм уже тикает. Опасная ситуация.

Владение 30% мировых ресурсов не оставляет нам выбора. Или Россия будет сильным государством (называйте как хотите, пусть будет империя) или съедят как не фиг делать. Безресурсные Польша или Чехия никому не нужны. Другое дело Иран, Ирак и тем более Россия. Лично меня не устраивает такая перспектива, чтобы мои внуки рассказывали бы своим детям "Когда-то мы были русскими..."

Элизы на Вас тут нету. Зубы ее поберегите.

не диктат, а контроль у нас позиции практически полностью совпадают

Мне кажется что один из кризисов экономического развития, или не согласованности того что происходит с тем с чем согласен разум, состоит в том, что цепочка товар- деньги-товар (с) Маркс, оказывается не согласованной.
Любое движение товара облагается налогом, будь то пересечение границы или просто продажа.
Движение же денег, неотъемлемая часть любого производства, налогом не облагается. (или почти не облагается)
Хотя мне кажется, что движение денежных средств гораздо проще учитывать и соответственно облагать налогом.
Государство придумало деньги и вполне естественно может требовать за использование эквивалентов стоимости товаров определенный процент.

p/s это пост может показаться офтопиком к основной теме.

Двум богам молиться нельзя! (с)

За двумя зайцами погонишься (с)

Или империя или благосостояние! Промежутка нет!