Коммерческая сторона:
"Финальным аккордом кампании стало объявление о том, что вскоре после выхода книги все 138 карточек, составляющих "план" романа, будут проданы на нью-йоркском аукционе Christie's. Лот N 95 предварительно оценили в 400-600 тысяч долларов. Под номерами с 96 по 100 будут проданы пять книг с автографами Набокова, когда-то подаренные писателем родственницам его жены Соне Слоним и Анне Фейгиной. Книги оценили в 7-15 тысяч. Правда, эксперты считают, что продать наследство Набокова за такие деньги вряд ли удастся.
— До этого на аукционах появлялись разве что единичные рукописи рассказов или стихов писателя, — говорит Майкл Джилар. — Но никогда прежде мы не сталкивались со столь масштабным предложением. Я уверен, что заплатить указанную аукционом сумму сможет разве что банкир с Уолл-стрит, только что получивший годовой бонус. Или кто-то из русских олигархов. Но, по-моему, среди них нет ярых поклонников Набокова.
Как показали первые несколько дней после появления "Лауры" на прилавках американских магазинов, "ярых поклонников" писателя оказалось не так много и среди читающей публики. В первый же день на обложке книги появилась красная наклейка "скидка 20%". К концу недели "Лауру" предлагали уже на 35% дешевле, а на крупнейшем книжном интернет-аукционе Amazon появились первые экземпляры, предлагавшиеся в состоянии "б. у."."
http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1277194&ThemesID=960 О чем роман:
"Примерно 40 страниц более или менее связного текста и сырая масса набросков, сделанных на излюбленных автором каталожных карточках, представляет узкоспециальный интерес для профессионалов — никак не больше. Тем более сомнительно бегство по этим едва различимым следам издателей русского перевода. Царапина львиного когтя узнается на той или иной фразе, но узнается также неискупаемая, ничем, никак и навек не преодолеваемая погруженность в опостылевшую тему нимфетомании. Мы узнаем о некоем русского происхождения художнике-фотографе по имени Адам Линд (или Линде) и его жене балерине Ланской, в браке которых рождена очередная набоковская нимфетка, на этот раз названная Флорой. Этот самый Адам, не отучившийся в законном браке от односторонних увлечений, то ли кончает с собой, то ли делает особенно удачный снимок (игра на двусмысленном глаголе to shoot), но Ланская, имени которой мы так и не узнаем (Натали во втором браке?), на этот все-таки снимок покупает квартиру в Париже, где и воспитывает дочь Флору при, впрочем, матпомощи многочисленных любовников.
Один из них, по имени Хуберт Х. Хуберт, пытается (неудачно) совратить захворавшую ангиной подростка Флору. Это удвоение, а то и утроение, в квадрат и куб возводимое изобретение — удручающее свидетельство то ли "верности теме" (как говорили советские критики), то ли стариковского бессилия автора выдумать чего-нибудь новенькое. Можно смутно догадываться, что тема этого себя самое уничтожающего бессилия должна была прозвучать в так и ненаписанном романе...
(и т.д.)
Книжное издание снабжено подзаголовком — Dying is Fun ("Умирать смешно"). Очень подходящий субтитл к этой антрепризе. А еще лучше приложенный к изданию портрет Набокова — дыбом торчащие остатки волос и полубезумные глаза то ли Башмачкина, то ли Поприщина. Издательство Кнопф под видом Набокова выдало "Записки сумасшедшего". Умирать смешно"
http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1273801
Нет, все-таки надо было исполнить волю покойного. Сказал в печку - значит в печку.
