Мамонты относятся, а рыцари вроде как не очень. У них ведь только и общего-то - что вымерли. Но все равно будем щитать это "точкой соприкосновения"

А Чехов... Дык, Лихачева я бы тоже к интеллигентам приписал. Тогда, получается, Чехов - предпоследний?

Интеллигенция любит размышлять о себе любимой… и хотя рефлексия – необходимая часть мышления, беда в том, что с течением времени самоанализ все больше заменяется самооправданием и самовосхвалением. В отличие от западного интеллектуала, русская интеллигенция традиционно объединялась не на основе корпоративных связей и общности образования. Главным объединяющим фактором было парадоксально-двойственное положение интеллигента в обществе, высокий авторитет, в сочетании явной невостребованностью его знаний.
Именно в России сформировалось самосознание интеллигенции, впоследствии немало повлиявшее и на интеллектуалов Запада! Интеллигент должен был осознавать, что его роль в обществе не только техническая, но и нравственная… очень важно было понятие «настоящего интеллигента», в отличие от «псевдоинтеллигента» и «образованщины». Настоящий интеллигент, по словам социолога Александра Тарасова, - «это творец, творческая личность, человек, занимающийся поисками истины, рациональным (научным) и чувственным (художественным) познанием и освоением мира. Настоящий интеллигент понимает свою индивидуальную роль познающего субъекта – и общественную роль просветителя и освободителя. Настоящий интеллигент – носитель качественного мышления. Настоящий интеллигент – носитель критического мышления. Настоящий интеллигент противостоит конформизму и мещанству».
Но вот парадокс! Не смотря на то, что именно интеллигенция от т.н. «реформ» пострадала как ни кто другой… существенная часть интеллигенции поддержала «реформаторов»! Уже в 92-93гг ей был нанесен сокрушительный удар! Историк Согрин пишет: «Резкое сокращение дотирования привело к тому, что только в науке, согласно данным Госкомстата РФ, число занятых сократилось к началу 93г (по сравнению с 90-м) на 27%, в том числе в академической науке – на 24, отраслевой – на 30,4; в вузовской на 11,8%. Большая часть наиболее одаренных ученых эмигрировало за границу. За год «утечка мозгов» составила 3,5 тыс. чел. Резко сократилось издание «нерентабельной» научной литературы». Русский тип интеллигенции вообще не вписывался в концепции либеральной экономики, при которой все быть подчинено конкретным практическим задачам, при чем таким, которые можно решить немедленно и с непосредственной выгодой. Фундаментальная наука, философские поиски, искусство, выходящее за сферу простого развлечения, критический анализ общества – ВСЁ это неолиберализму равно противопоказано… Почему же часть интеллигенции поддержала т.н. «реформы», которые ее саму практически уничтожили?
Для дореволюционной интеллигенции ключевыми были две идеи – КРИТИКА ВЛАСТИ и СЛУЖЕНИЕ НАРОДУ, хотя отношение с властью отличались двусмысленностью… т.к. интеллигенция в России всегда была не продуктом естественного отбора и социального развития, а именно порождением власти. Правительству, для насаждения передовой цивилизации иль, на худой конец, то что принималось за таковую, была нужна интеллигенция – профессора, учителя, инженеры… сколько их нужно, никто точно не знал, ибо расплывчатыми были представления самого правительства. Интеллигенция разрасталась, но в отличие от бюрократии, не пользовалась привилегиями и властью… зато она обладала преимуществом образования. С того момента, как интеллигенция со своими демократическими потребностями вышла за отведенные ей пределы, конфликт с властью стал неизбежен… в этом противостоянии она нашла новую моральную опору – служение народу, который нуждался в свободе и просвещении…
В дальнейшем революция многое изменила, и хотя именно на интеллигенцию в 30е гг. обрушились репрессии, советский период стал временем стремительного роста ее численности и влияния! Новая власть тоже вводила просвещение, ей нужны были всеобщая грамотность, современная наука и технологии, и профессиональная подготовка кадров. Хотя репрессии 30х стали одним из ключевых мифов интеллигентского сознания, сами советские интеллигенты в основной своей массе были вовсе не потомками репрессированных… как раз, напротив, в подавляющем большинстве они были потомками «выдвиженцев», для коих путь наверх расчищался сталинскими репрессиями. Резкое осуждение террора, сочетающиеся со стремлением максимально воспользоваться его плодами, стало ПЕРВЫМ моральным и культурным противоречием новой интеллигенции. История то и дело заставляет одни поколения строить свое благополучие на жертвах и страданиях других. Ведь мы восхищаемся дворцами Петербурга, несмотря на то, что построены «на костях» согнанных в невские болота крестьян. Проблема не в самой связи между сталинскими «чисткам» и становлением новой интеллигенции, а в том, что интеллигенция не желала признавать эту связь.
Отношение с властями тоже было противоречиво! Художественная интеллигенция осуждала власть, ограничивающую ее творческую свободу, но принимала от нее премии, участвовала созданных властью творческих союзах. Ученые сочувствовали диссидентам, но продолжали разрабатывать оружие в «ящиках». В отличие от дореволюционной интеллигенции, оппозиционность которой выражалась в создании подпольных организаций и сочинении подрывных листовок; новая интеллигенция, несмотря на любовь к антисоветским анекдотам, настроена была конформистски. И никакой самиздат не мог сравниться в популярности с «Новым миром» и другими толстыми журналами, выходившими совершенно легально МАССОВЫМИ тиражами…
С одной стороны советские интеллигенты ставили себя в культурном отношении выше и власти, и народа, но с другой – искренне желали блага и тем, и другим…
Резкий поворот от оппозиционности к восторженному начальстволюбию дался значительной части интеллигенции в конце 80х очень легко именно потому, что на самом деле платонический роман с начальством в советское время никогда и не прекращался. Интеллигенты много лет говорили власти: «Посмотри на себя, как ты отвратительна»… и вдруг в годы перестройки власть согласилась с ними… глянув в зеркало гласности, она ужаснулась и призвала образованных людей исправлять свой образ.
Интеллигенция начала «хождение во власть», хотя больше на вторых ролях, этого, однако, оказалось достаточно, чтоб резко повысилась самооценка. Большинство милых образованных людей, восторгавшихся Гайдаром, не имели ни малейшего понятия о его идеях… они увидели в нем «человека нашего круга» - живое доказательство слияния власти и интеллигенции! Народ в этой конструкции оказался лишним… если раньше слияние с власть было допустимым в силу ее народности, то затем защита власти от народа стала необходимой в силу ее «просвещенности». Такой «просвещенной» власти можно простить даже стрельбу из пушек по парламенту.
Итак, первоначальный целостный комплекс идей – просвещение, народолюбие, демократические идеалы, свободомыслие и окультуривание начальства – расслоился… для тех, кто не приемлет начальства, остается один выход, - возвращение к народнической традиции, но это означает не только разрыв с властью, но и разрыв с «интеллектуальной элитой», которая за годы перемен сама стала частью начальства.
Уже стала общим местом мысль о том, что идеология постсоветского либерализма есть не что иное, как вывернутая наизнанку советско-коммунистическая идеология… в ней тоже действует пара капиталистическое/социалистическое, только с противоположными оценочными знаками…
Расслоение интеллигентской идеологии дополнилось социальным расслоением… это был новый феномен для России… и в царские, и в советские времена она была более или мене однородной массой… Были знаменитые в 60е гг. дискуссии между «физиками» и «лириками»… но сам факт дискуссий свидетельствует о существовании общей среды… все читали одни и те же толстые журналы, одну и ту же «Литературную газету», слушали одну и ту же музыку…
В дореволюционной интеллигенции было некоторое количество богатых людей, но их богатство не имело никакого отношения к их интеллигентности, не было связано с их культурной иль научной деятельностью. Интеллигенция царской России сложилась в докапиталистическую эпоху, и не успела испытать социального расслоения!
Тем более – советская интеллигенция! Богатство и роскошь связывались с коррупцией, деньги вредили искусству, а наука пыталась жить по коммунистическим принципам (даже если сами ученые считали себя убежденными антикоммунистами). Конфликт «культуры» и «денег» стар как мир, но позиция деятелей культуры, вставших в нем на сторону «денег», совершенно нова… искусство расслаивается, появляется шоу-бизнес, приносящий сотни тысяч долларов, научные исследования делятся на хорошо и плохо финансируемые, а рядовой учитель, инженер иль врач оказывается равно удален и от звезд шоу-бизнеса и от жрецов «высокого искусства»… Симптомом кризиса стало резкое падение тиража толстых журналов.
На место прежнего единства приходит непонимание, раздражение, а затем и социальная ненависть. Интеллигенция наконец перестала быть прослойкой, она сама разделилась на «верхи» и «низы», на буржуа и пролетариев. Лидеры «культурной элиты» стали частью элиты коммерческой… поразительно, однако, что «верхи» до сих пор не осознали наметившегося конфликта… они еще помнят про однородную интеллигенцию прошлого, считая, что «массы» следуют за ними. Вот почему они постоянно обращаются к публике с призывами голосовать за определенную партию, с письмами в защиту олигархов (их же спонсоров), с прочими рекомендациями и т.п.
Массовый «работник умственного труда» испытывает только недоумение, смешенное с озлоблением. Эти чувства очень хорошо выразил Александр Тарасов в статье «Десять лет позора», обвинив «интеллектуальную элиту» в «предательстве». Мало того, что она отказалась от ценностей и от элементарной корпоративной солидарности, но еще и стала «паразитическим слоем». Вместо того чтобы отстаивать принципы просвещения и освобождения, интеллектуальная элита заинтересована в распространении невежества и рабства, ибо «каждый просвещенный и освобожденный с их точки зрения – это ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КОНКУРЕНТ».
За годы т.н. «реформ» общество сильно изменилось, стали иными ценности и вкусы. Бюджетные организации, где по традиции трудилась большая часть интеллигенции (школы, поликлиники, библиотеки, музеи, НИИ, КБ и т.п.), экономически раздавлены, для молодежи мало привлекательны, соответственно основная масса детей сов интеллигенции, идет работать мелкими лавочниками или шестерками-менеджерами в новоявленные коммерческие структуры, незначительное количество полумаргинальных творческих групп уже нельзя назвать значимым слоем населения. Прошлое уже не вернешь, а прерванную традицию невозможно «восстановить», ибо ее основной смысл - в непрерывности…