Иисус сам был Истиной, ему не нужно было понимание.

второй абзац не понял...

???
Кукис, вы издеваетесь?
Если Вам что-то непонятно у Фау - спросите у Фау. Если Вам все у него понятно - о чем Вы спрашиваете у меня? и зачем?
Оставьте вы все меня в покое, ради бога.
Я обещаю Вам больше здесь не появляться. На одного Фау слишком много нефау.
Адье.

Что касается Леннона - мало ли что он планировал. Мой приятель планировал тоже делать новую выставку и растить сына, однако взял и помер.
Сита, ты сама недавно утверждала, что человек выбирает даже свою психическую болезнь. Леннон, который заявляет, что станет популярнее Христа -- выбирает свою судьбу. Которая, однако, отличается большой иронией. Христос ведь вряд ли был бы таким популярным, если б сына растил, а не в гроб лег. Правда, он еще и воскрес. Ну так и у Леннона есть свое "воскресение", помельче - посмертная слава. Так что - все сбылось по его, Леннона, "заказу". Осторожней надо было быть в желаниях, а то ведь они иногда исполняются, правда не совсем так, как ты планировал.

Интересная мысль про Леннона. Пожалуй всё верно.

Все началось с опубликования интервью с Джоном Ленноном в американском журнале "Дейтбук": "Христианство исчезнет". Причем цитировалось следующее заявление Джона: "Оно погибнет. Нет необходимости это доказывать. Я прав, и вы увидите, что я прав. Ныне мы более популярны, чем Иисус Христос. Я не знаю, что исчезнет первым, рок-н-ролл или христианство".

Тем временем в Англии журналистка Морин Клив (которая брала интервью у Джона Леннона, опубликованное в журнале Дейтбук (журнал новостей) поспешила заверить мир, что Джон не имел намерения богохульствовать, и что его слова вырваны из контекста. На самом деле, интервью в том виде, как оно напечатано в Дейтбук, является выжимкой (сокращенным вариантом) длинной статьи, которая пятью месяцами ранее настоящих событий появилась в Ивнинг Стандарт в Лондоне, где она не вызвала особенного ажиотажа. "Я ни одно мгновение не могу допустить, чтобы Джон в данном случае проявил непочтительность или грубость (по отношению к Церкви), - поясняла Клив. "Он всего лишь (только) сказал, что позиции христианства ослабевают, и что среди большинства людей Битлз пользуются большей популярностью, чем Церковь". По мнению журналистки Джон выражает здесь свою скорбь по поводу такого положения дел, а не надменность (а не бахвалиться этим - not proud of it). "Мы говорили о том, что Христианство быстро теряет свое влияние (позиции) в современном мире", - продолжила она, - и его замечание служило в качество иллюстрации этого утверждения".

Давайте тогда считать, что все, кого расстреляли - просто покончили жизнь самоубийством таким вот изящным способом. Ага. Очень верная мысль.

???
Сита, ты извратила мою мысль и приписала мне какую-то глупость. Спасибо, до свидания.

Сита, еще раз:
ты не поняла, что я имела в виду, восприняла все мои слова буквально, но это ладно. Ты приписала мне мысль, мне не принадлежащую, мысль плоскую, глупую и жестокую. Она так же "логически" вытекает из моих слов, как из латинского выражения "каждому свое" вытекает бухенвальд. Извратить до неузнаемости можно любую хорошую мысль. Когда человек делает такую подмену, он как собеседник перестает для меня существовать.
Можете обвинять меня в высокомерии, но тратить жизнь на идиотские споры и объяснения я не намерена.

Я не перестану считать, что человек получает именно то, что хочет из-за того, что Леннон сказал в интервью не так как его процитировали. Меня это вообще не колышит, что он кому сказал 30 лет назад... Только не надо обижаться и придираться к словам.

PS/ Ада, а Вам никогда не приходило в голову, что те шишки и синяки, кои Вы раз за разом получаете от "достойных" ВАС, Вас достойны и вполне заслуженны?

Разумеется, я сама виновата во всех своих неприятностях. Я однако не полагаю себя причиной всех вещей, поэтому не считаю что виновата во всем одна только я. В любом конфликте виноваты как минимум двое.

Сита, я сама битломанка, но меня такое предположение ничуть не обидело. Уж больно Джон с Йоко выделывались в последние его годы. И говорил он всякое... очень легко было оскорбить религиозные чувства какого-нибудь пуританина.
Но в общем я на этом не зацикливаюсь, это оффтоп в теме.

Я каждый раз забываю после долго отсутствия, как на форумах искажаются смыслы.

"количественная оценка чистоты" - это что ещё за зверь?!
если Вы о праведности и святости, то, максимум, их можно засвидетельствовать. а "количественно" - это видно только Богу.
...

Семен Надсон
ХРИСТИАНКА

Дела давно минувших дней,
Преданья старины глубокой.
Пушкин, "Руслан и Людмила"

I

Спит гордый Рим, одетый мглою,
В тени разросшихся садов;
Полны глубокой тишиною
Ряды немых его дворцов;
Весенней полночи молчанье
Царит на сонных площадях;
Луны капризное сиянье
В речных колеблется струях.
И Тибр, блестящей полосою
Катясь меж темных берегов,
Шумит задумчивой струею
Вдаль убегающих валов.
В руках распятие сжимая,
В седых стенах тюрьмы сырой
Спит христианка молодая,
На грудь склонившись головой.
Бесплодны были все старанья
Ее суровых палачей:
Ни обещанья, ни страданья
Не сокрушили веры в ней.
Бесчеловечною душою
Судьи на смерть осуждена,
Назавтра пред иным судьею
Предстанет в небесах она.
И вот, полна святым желаньем
Всё в жертву небу принести,
Она идет к концу страданья,
К концу тернистого пути...

И снятся ей поля родные,
Шатры лимонов и дубов,
Реки изгибы голубые
И юных лет приютный кров;
И прежних мирных наслаждений
Она переживает дни,-
Но ни тревог, ни сожалений
Не пробуждают в ней они.
На все земное без участья
Она привыкла уж смотреть;
Не нужно ей земного счастья,-
Ей в жизни нечего жалеть:
Полна небесных упований,
Она, без жалости и слез,
Разбила рой земных желаний
И юный мир роскошных грез,-
И на алтарь Христа и Бога
Она готова принести
Всё, чем красна ее дорога,
Что ей светило на пути.

II

Поднявшись гордо над рекою,
Дворец Нерона мирно спит;
Вокруг зеленою семьею
Ряд стройных тополей стоит;
В душистом мраке утопая,
Спокойной негой дышит сад;
В его тени, струей сверкая,
Ключи студеные журчат.
Вдали зубчатой полосою
Уходят горы в небеса,
И, как плащом, одеты мглою
Стоят священные леса.

Всё спит. Один Альбин угрюмый
Сидит в раздумье у окна...
Тяжелой, безотрадной думой
Его душа возмущена.
Враг христиан, патриций славный,
В боях испытанный герой,
Под игом страсти своенравной,
Как раб, поник он головой.
Вдали толпы, пиров и шума,
Под кровом полночи немой,
Всё так же пламенная дума
Сжимает грудь его тоской.
Мечта нескромная смущает
Его блаженством неземным,
Воображенье вызывает
Картины страстные пред ним.
И в полумгле весенней ночи
Он видит образ дорогой,
Черты любимые и очи,
Надежды полные святой.

III

С тех пор, как дева молодая
К нему на суд приведена,
Проснулась грудь его немая
От долгой тьмы глухого сна.
Разврат дворца в душе на время
Стремленья чистые убил,
Но свет любви порока бремя
Мечом карающим разбил;
И, казнь Марии изрекая,
Дворца и Рима гордый сын,
Он сам, того не сознавая,
Уж был в душе христианин.
И речи узницы прекрасной
С вниманьем жадным он ловил,
И свет великий веры ясной
Глубоко корни в нем пустил.
Любовь и вера победили
В нем заблужденья прежних дней
И душу гордую смутили
Высокой прелестью своей.

IV

Заря блестящими лучами
Зажглась на небе голубом,
И свет огнистыми волнами
Блеснул причудливо кругом.
За ним, венцом лучей сияя,
Проснулось солнце за рекой
И, светлым диском выплывая,
Сверкает гордо над землей...
Проснулся Рим. Народ толпами
В амфитеатр, шумя, спешит,
И черни пестрыми волнами
Цирк, полный до верху, кипит;
И в ложе, убранной богато,
В пурпурной мантии своей,
Залитый в серебро и злато,
Сидит Нерон в кругу друзей.
Подавлен безотрадной думой,
Альбин, патриций молодой,
Как ночь, прекрасный и угрюмый,
Меж них сияет красотой.

Толпа шумит нетерпеливо
На отведенных ей местах,
Но - подан знак, и дверь визгливо
На ржавых подалась петлях,-
И, на арену выступая,
Тигрица вышла молодая...
Вослед за ней походкой смелой
Вошла, с распятием в руках,
Страдалица в одежде белой,
С спокойной твердостью в очах.
И вмиг всеобщее движенье
Сменилось мертвой тишиной,
Как дань немого восхищенья
Пред неземною красотой.
Альбин, поникнув головою,
Весь бледный, словно тень, стоял...
И вдруг пред стихнувшей толпою
Волшебный голос зазвучал:

V

"В последний раз я открываю
Мои дрожащие уста:
Прости, о Рим, я умираю
За веру в моего Христа!
И в эти смертные мгновенья,
Моим прощая палачам,
За них последние моленья
Несу я к горним небесам:
Да не осудит их Спаситель
За кровь пролитую мою,
Пусть примет их святой Учитель
В свою великую семью!
Пусть светоч чистого ученья
В сердцах холодных он зажжет
И рай любви и примиренья
В их жизнь мятежную прольет!.."

Она замолкла,- и молчанье
У всех царило на устах;
Казалось, будто состраданье
В их черствых вспыхнуло сердцах...

Вдруг на арене, пред толпою,
С огнем в очах предстал Альбин
И молвил:- "Я умру с тобою...
О Рим,- и я христианин..."

Цирк вздрогнул, зашумел, очнулся,
Как лес осеннею грозой,-
И зверь испуганно метнулся,
Прижавшись к двери роковой...

Вот он крадется, выступая,
Ползет неслышно, как змея...
Скачок... и, землю обагряя,
Блеснула алая струя...

Святыню смерти и страданий
Рим зверским смехом оскорбил,
И дикий гром рукоплесканий
Мольбу последнюю покрыл.

Глубокой древности сказанье
Прошло седые времена,
И беспристрастное преданье
Хранит святые имена.
Простой народ тепло и свято
Сумел в преданьи сохранить,
Как люди в старину, когда-то,
Умели верить и любить!..