Алька, вот ты хорошо изучила роман, скажи как у Булгакова с художественным языком дела обстоят?

И Ротвейль прав. Очень нехорошо Булгаков в романе к женскому полу отнёсся. Нехорошо как к "классу".

Пошла вон отсюда!

Ну-ну. Поберегу слова.

В.Ф. Ходасевич.

Quote

Он был одним из самых упрямых людей, которых я знал, но и одним из наименее стойких. Великий поклонник мечты и возвышающего обмана, которых по примитивности своего мышления он никогда не умел отличить от обыкновенной, часто вульгарной лжи, он некогда усвоил себе свой собственный "идеальный", отчасти подлинный, отчасти воображаемый образ певца революции и пролетариата. И хотя сама революция оказалась не такой, какой он ее создал своим воображением, — мысль о возможности утраты этого образа была ему нестерпима. Деньги, автомобили, дома — все это было нужно его окружающим. Ему самому нужно было другое. Он в конце концов продался — но не за деньги, а за то, чтобы для себя и для других сохранить главную иллюзию своей жизни… Какова бы ни была тамошняя революция — она одна могла ему обеспечить славу великого пролетарского писателя и вождя при жизни, а после смерти — нишу в Кремлевской стене для урны с его прахом. В обмен на все это революция потребовала от него не честной службы, а рабства и лести. Он стал рабом и льстецом. Его поставили в такое положение, что из писателя и друга писателей он превратился в надсмотрщика за ними. Он и на это пошел … Он превратился в полную противоположность того возвышенного образа, ради сохранения которого помирился с советской властью.

Мережковский.

Quote

...Вы полагаете, что довольно одного праведника, чтобы оправдать миллионы грешников, и такого праведника вы видите в лице Максима Горького. Горький будто бы спасает русскую культуру от большевистского варварства. Я одно время сам думал так, сам был обманут, как вы. Но когда испытал на себе, что значит "спасение" Горького, то бежал из России. Я предпочитал быть пойманным и расстрелянным, чем так спастись. Знаете ли, мистер Уэллс, какою ценою "спасает" Горький? Ценою оподления... Нет, мистер Уэллс, простите меня, но ваш друг Горький — не лучше, а хуже всех большевиков — хуже Ленина и Троцкого. Те убивают тела, а этот убивает и расстреливает души. Во всем, что вы говорите о большевиках, узнаю Горького...

К.И. Чуковский. Дневники.

Quote

Вчера заседание — с Горьким. Горький рассказывал мне, какое он напишет предисловие к нашему конспекту, — и вдруг потупился, заулыбался вкось, заиграл пальцами. — Я скажу, что вот, мол, только при Рабоче-Крестьянском Правительстве возможны такие великолепные издания. Надо же задобрить. Чтобы, понимаете, не придирались…. Нужно, понимаете ли, задобрить... / 12 ноября 1918 года/ Мережсковский сказал: «Горький двурушник: вот такой же, как Суворин. Он азефствует искренне. Когда он с нами — он наш. Когда он с ними — он ихний. Таковы талантливые русские люди. Он искренен и там и здесь». /17 ноября 1919 года/ Блок третьего дня рассказывал мне: «Странно! Член Исполнительного Комитета, любимый рабочими писатель, словом, М. Горький — высказал очень неожиданные мнения. Я говорю ему, что на Офицерской, у нас, около тысячи рабочих больны сыпным тифом, а он говорит: ну и черт с ними. Так им и надо! Сволочи!» / 14 февраля 1920 года/ Горький сказал: «Я знаю, что меня должны не любить, не могут любить, — и я примирился с этим. Такая моя роль. Я ведь и в самом деле часто бываю двойственен. Никогда прежде я не лукавил, а теперь с нашей властью мне приходится лукавить, лгать, притворяться. Я знаю, что иначе нельзя». Я сидел ошеломленный. / 3 октября 1920 года/ Был в Доме Искусств на заседании. Домой я шел с Тихоновым, и он сказал мне интересную вещь о Чехове: оказывается, Тихонов студентом очень увлекался Горьким, а Чехов говорил ему: — Можно ли такую дрянь хвалить, как "Песня о Соколе". Вот погодите, станете старше, самим вам станет стыдно. — И мне действительно стыдно, — говорит Тихонов. / 29 марта 1924 года /

К.И. Чуковский. Две души М. Горького. 1924 год.

Quote

Горький… заявил вызывающе, что ему до царства божия нет дела, а есть дело лишь до царства человеческого; что за чечевичную похлебку материальных, физических благ он с радостью отдаст все бездны и прорывы в нездешнее, которыми так счастливы другие; что накопление физических удобств и приятностей жизни есть венец и предел его грез. Род человеческий болен, весь в язвах и струпьях, — нужно вылечить людей. Все люди — красавцы, таланты, святые, и, если бы уничтожить нарывы и прыщи, покрывающие атлетическое тело народа, вы увидели бы, как оно дивно прекрасно. Все мировоззрение Горького зиждется на этом единственном догмате. Многократно изображая Россию, как некую огромную больницу, где в незаслуженно-лютых муках корчатся раздавленные жизнью, Горький чувствует себя в этой больнице врачом или, скажем скромнее, фельдшером, и прописывает больным разные лекарства. Лечить — его призвание. Он всегда только и делал, что лечил. Недаром бог ему мерещится лекарем. Каждая его книга — рецепт: как вылечить русских людей от русских болячек. Лечебник русских социальных болезней. Ни одной своей книги он не написал просто так, безо всяких медицинских целей. Сначала он лечил нас анархизмом, потом социализмом, потом коммунизмом, — но, чем бы ни лечил, всегда верил, что, стоит нам принять его лекарство, и все наши болячки исчезнут.

Ольга Форш.

Quote

Горький должен избавиться от своего тщеславия.... Он же необыкновенно честолюбив. Подумайте только, что он делает? Он хочет прибрать к рукам все, и прежде всего литературу: как Ленин правил Россией, так Горький старается править литературой... Горький как бы проявляет необыкновенную широту и терпимость, на самом же деле за этим кроется не что иное, как стремление к самоутверждению.

Иван Бунин.

Quote

Придет день, я восстану открыто на него. Да не только, как на человека, но и как на писателя. Пора сорвать маску, что он великий художник. У него, правда, был талант, но он потонул во лжи, в фальши.

Лев Толстой.

Quote

Не могу отнестись к Горькому искренне, сам не знаю почему, а не могу. Горький — злой человек... У него душа соглядатая.

М.Рютин.

Quote

Прочел на днях статью Горького "Литературные забавы"! Тягостное впечатление! Поистине нет для таланта большей трагедии, как пережить физически самого себя. Худшие из мертвецов — это живые мертвецы, да притом еще с талантом и авторитетом прошлого. Его трагедия — огромное художественное чутье и почти никакого философского и социологического... Схватив верхушки и обрывки философии и социологии, он вообразил, что этого достаточно не только для того, чтобы "изображать", но и для того, чтобы теоретически "поучать"… Горький-Сокол превратился в Горького-ужа, хотя и "великого"! Человек духовно уже умер, но он все еще воображает, что переживает первую молодость. Мертвец, хватающий живых!

К приведенным цитатам можно также вспомнить, что Горький - основоположник соц. реализма, автор приснопамятных статей «С кем вы, мастера культуры?» и «Если враг не сдается, его уничтожают», что он вознесен на пьедестал и канонизирован советской властью. Удивительно ли, что Булгаков видел в нем человека, достойного осмеяния и порицания?

Так все-таки – о чем роман? О верной, вечной любви?
Возможно ли предположить, что именно эта тема была источником вдохновения автора целых 12 лет? Только ли для живописания довольно странных отношений двух людей он потратил столько физических и психических усилий?
Булгаков дал в последние часы жизни наказ опубликовать роман: "Чтоб знали...". Знали – о чем? О любви?
Но, как сказал Барков:

Quote

Не та тема для завещания на смертном одре. А вот гражданин, страдавший от ужасов окружавшей его действительности, которую олицетворял Классик и Основоположник, бороться с "горьковщиной" до последней минуты своей жизни мог. И цель этой борьбы действительно была достойна того, чтобы не отступать от нее до последнего дыхания.

И всё-таки роман Булгакова не о Горьком и не о Толстом, а о Булгакове самом. После перечтения мне это стало ясно. Он спорит может быть с МНЕНИЕМ Толстого, обыгрывает на примере, что получается из этого расхваленного непротивления злу на деле... но нет там личностей Толстого или Горького - есть идеи, которые БУЛГАКОВ принимает или не принимает для себя и есть черты и приметы знакомых ему людей. И только.

Дорогая Ласточка , да Берберова про Горького много рассказывала. Трагична судьба его. Не одного его ламали. Да почти всех сломали. А если не сломали , так уничтожили. Много и до этого ходило слухов о том , кто и кого изображает Булгаков. Однако в романе все видят свой подтекст и это есть хорошо. А как Вы , дорогая крестная , смотрите на изображение жинщины в ММ ?

Кстати, Ходасевич пишет о Горьком, но как будто бы о булгаковском Мастере: "Великий поклонник мечты и возвышающего обмана, которых по примитивности своего мышления он никогда не умел отличить от обыкновенной, часто вульгарной лжи".
А то, что написал о Горьком Чуковский:"Многократно изображая Россию, как некую огромную больницу, где в незаслуженно-лютых муках корчатся раздавленные жизнью, Горький чувствует себя в этой больнице врачом или, скажем скромнее, фельдшером, и прописывает больным разные лекарства. Лечить — его призвание", - так и просится сравнение с профессором Стравинским и его заведением. Мастер же - там свой человек, с собственной связкой ключей от всех палат...

Quote (Ученик)

А как Вы , дорогая крестная , смотрите на изображение жинщины в ММ ?

Еще на Полянке я писала:
Да, Маргарита - стерва. И не просто стерва, а ведьма. И не просто ведьма, а пособница Воланда. Скорее всего сам Воланд подстроил ее встречу с Мастером. И дал в руки тревожаще-желтую мимозу - черное пальто и желтые цветы. Мастеру не нравилось это желто-черное сочетание, но тем не менее потом она сшила ему черную шапочку с желтой буквой М. Черное с желтым - цвета дьявола...

Принять любовь вялого Мастера и ведьмообразной Маргариты за эталон вечной и верной любви - не могу...

Маргарита не растет в моих глазах, а падает. Если поначалу она - сподвижница и муза ( впрочем, и музой-то она была в деле написания "евангелия от сатаны"!), то под конец - она окончательно на стороне темных сил.
Маргарита, ну, никак не светлый образ. Не зря ее признали СВОЕЙ КОРОЛЕВОЙ убийцы, душегубы и насильники на балу Воланда.

Булгаков, вслед за Ницше, трактует в романе женское начало как деструктивное. Маргарита, замкнув помыслы Мастера на себя, обрекла его на прозябание без права на творчество, она увела Мастера в покой и забвение, в свою мечту – домик с садом-виноградом. Увела туда, где Мастер будет принадлежать только ей, и никаких Пилатов, романов, сомнений и терзаний. Что при этом станется с Мастером, в какого бессмысленно-счастливого идиота он превратится – ее мало заботит. Главное – он рядом, они вместе и все чудненько.