Телеграфируйте, куда выслать?

Андрей, ты молодец.

Собственно, это именно то, что я и хотела сказать, но меня всё время заносит в пафос, и я там, в этом пафосе, неизменно получаю по шапке. И справедливо. Преображенский не мать Тереза, он не отличается ни человеколюбием, ни героизмом, ни смелостью, ни новизной научной мысли. Он не является никем таким, каким его представляют критики. Он простой обыватель. Такой же, как любой из нас. Я и не пытаюсь осуждать его с точки зрения человека, живущего по соседству. Мне просто странно, когда из него делают пламенного борца, антогониста существующей власти и нового порядка. На самом деле, он обычный мещанин и приспособленец. Он не герой книги, он её персонаж.

Для меня является маленьким откровением, что моё мнение с точностью до точки совпало с Лимоновским. Как-то я не привыкла всерьёз воспринимать этого человека.

Что же до "Мастера и Маргариты", то это странная книга. Она либо попадает в цель, касаясь каких-то интимных мест души, либо нет. И тогда уже можно рассуждать о ней с холодной головой, логически. Но смысла в этом занятии нет никакого.
Мне в этом смысле колоссально повезло. Объяснить это явление невозможно как оргазм. Просто поверьте, что так бывает, и всё.

Опять мимо. Я же говорю - вы тотально не понимаете какие мотивы нами движут. Оттого ваши нравоучения и раздражают всех к кому вы их обращаетесь - они не по адресу. Глаза раскройте и найдите подобающий объект для ваших проповедей.

Вот краткая справка по этому поводу.

"Николай Михайлович Покровский, известнейший врач-гинеколог, в силу всевозможных глубин своей профессии принимающий на дому дам из самых благородных сословий. Позже в «Собачьем сердце» писатель создаст обаятельнейший образ профессора Преображенского, полностью и целиком списанный с Николая Михайловича. Так же, как и Покровский, Преображенский в минуты особого расположения напевал арии из «Аиды», так же говорил громким, внушительным голосом, с таким же достоинством носил внушительные пушистые усы и бородку, да и отношение к пролетариату, ворующему калоши из прихожей и загадившему беломраморную лестницу, всегда сиявшую чистотой, Булгаков тоже позаимствовал у характера дяди, испытавшего на себе прелести «уплотнения», привнесенного в расписанную по минутам жизнь профессора самых интимных наук. Надо думать, довелось Булгакову познакомиться и с домкомом, возглавляемым Швондером, искренне недоумевающим, зачем пожилому профессору к семи его комнатам нужна еще одна - для библиотеки...

Знал ли дядя, что увековечил его племянник? Знал. И очень не одобрял. Потому что не мог не видеть иронии, пусть и доброй, которую источал писатель, выпуская на сцену профессора Преображенского.

Николай Михайлович жестоко обиделся на племянника, но все же в конце концов простил его".