Ой...ещё НЛО....видела

Производство ХМЕЛЯ

Кто-то Где-то (быть может, в миллионах мест, неисчислимых мирах) ищет, любит, хочет, ценит, накапливает, пьет, ест или использует как лекарство (!) нечто с меткой Хмель (ассоциации: электричество, масло, кислород, золото, пшеница, вода, почва, старинные монеты, уран). Эту редкую субстанцию добывают Там. Те, у кого есть Хмель, считают его жизненно важным для самых невообразимых сфер применения.
Столкнувшись с проблемой Спроса и Предложения (всеобщего закона Там), Некто решил создавать эту субстанцию, так сказать, искусственно — вместо того, чтобы разыскивать "естественные месторождения". У него возникает мысль разбить Сад и выращивать там Хмель.
Оказывается, в своем естественном состоянии Хмель различной степени чистоты является побочным продуктом углеродно-кислородного обмена и зарождается только в этой реакции, при определенных условиях. В поисках Хмеля старатели Оттуда забираются в самые далекие районы. Открытие нового месторождения приносит им славу и крупное вознаграждение.
Итак, Некто решил изменить сложившиеся обстоятельства и вырастить Сад. Он переместился в отдаленную область и взялся за работу. Прежде всего, он создал подходящую для углеродно-кислородного обмена среду — такую, где этот обмен должен был стать чрезвычайно активным. Некто с большой осторожностью внес в эту среду Равновесие, обеспечил непрерывную поддержку надлежащего уровня излучения и восполнение питательных элементов.
Затем он провел Первый Посев и в результате действительно получил Хмель — но совсем мало. Урожай был довольно низкокачественным, а общий объем таким незначительным, что его просто не стоило передавать Туда. Некто столкнулся сразу с двумя сложностями: продолжительность жизни единиц Посева была очень краткой, а сами единицы оказались слишком крошечными. Эти количественные ограничения приводили к качественным потерям, поскольку в такие сжатые сроки мелкий Посев просто не успевал вырабатывать Хмель. Кроме того. Хмель можно было собирать не раньше того мгновения, когда истекал срок жизни единицы.
Второй Посев стал не намного лучше. Некто перенес опыт на другой участок своего Сада. В первый раз он проводил эксперимент в жидкой среде, а теперь обратился к газообразной оболочке; к тому же в этой области Сада химические вещества высокой плотности образовывали жесткую основу и, следовательно, хорошо сохранялись. Он населил этот район бесчисленными и разнообразными единицами нового типа — их размеры существенно изменились, некоторые в тысячу раз превосходили по величине и сложности простейшие одноклеточные единицы Первого Посева. Помимо того. Некто развернул углеродно-кислородный обмен в обратную сторону. Несмотря на это, в основе своей оба Посева были достаточно схожими. Как и в первом случае, единицы Второго Посева регулярно воспроизводились и прекращали существование. Чтобы избежать свойственного Первому Посеву неравномерного распределения химических веществ и излучения. Некто обездвижил Второй Посев: в течение всего срока жизни каждая единица оставалась на одном участке Сада. Чтобы добиться этого, единицы были снабжены крепкими отростками, способными погружаться в плотные слои химических веществ. Отростки соединялись со стеблем или стволом, который позволял живой единице подниматься в газообразную среду и получать необходимую долю излучения. В верхней части размещались широкие, уплощенные и достаточно уязвимые составляющие, предназначенные для обеспечения углеродно-кислородного обмена между единицей Посева и окружающей средой. Вспомогательными средствами стали разноцветные излучатели с генераторами мелких частиц; эти излучатели обычно имели правильную, симметричную форму и находились у самой верхушки единицы.
Некто ввел в окружающую Посев газообразную оболочку перемещение слоев — главным образом, для улучшения воспроизводства единиц. Позже Он обнаружил, что те же турбулентные процессы могут послужить средством сбора урожаев Хмеля. Если турбулентность была достаточно сильной. Посев обдувало ветром, срок его жизни прекращался и в результате высвобождался Хмель. Это было особенно полезно в тех случаях, когда запасы Хмеля нужно было пополнить немедленно, не дожидаясь Жатвы.
Несмотря на все эти меры, Второй Посев принес совершенно неудовлетворительные результаты. Хотя объемы Хмеля изрядно возросли, качество неочищенного продукта было настолько низким, что он едва окупил затраченные усилия. Кроме того, продолжительность созревания оказалась слишком высокой и не принесла повышения качества. Судя по всему. Некто упустил из виду что-то очень важное.
Прежде чем создать Третий Посев, Он долгое время наблюдал за своим Садом, изучал его. Задача оказалась по-настоящему сложной. Да, Некто отчасти добился успеха, то есть вырастил Хмель, но результатам его эксперимента все еще было очень далеко до естественного, необработанного многообразия "дикого" продукта.
Решение любой задачи рано или поздно находится, и Третий Посев стал живым доказательством этой истины. Некто понял, что ему нужно вернуть в схему исходный вариант углеродно-кислородного обмена, а также восстановить подвижность единиц. С точки зрения производства высококачественного Хмеля оба фактора были многообещающими. Если же дополнить их вариациями размеров единиц, можно достичь очень многого.
Разработав такой план. Некто взял за основу несколько единицобразцов из Первого Посева, которые продолжали существовать в разжиженной части Сада. Он видоизменил эти единицы таким образом, чтобы они могли жить и развиваться в газообразной окружающей среде. Затем Некто адаптировал их к получению питания из единиц Второго Посева — именно с этой целью Второй Посев был сохранен и продолжал воспроизводиться. Так появился на свет Третий Посев — первые "подвижники". Они получали питательные вещества из единиц Второго Посева, тем самым сокращая срок их жизни и заставляя производить низкосортный Хмель. Дополнительный Хмель выделялся, когда прекращался срок существования крупного "подвижника". Качество продукта было вполне удовлетворительным, но темпы выделения такого Хмеля по-прежнему оставляли желать лучшего.

На Основной Катализатор производства Хмеля Некто наткнулся по чистой случайности. Продолжительность существования гигантских и медлительных "подвижников" совершенно не соответствовала огромному количеству потребляемых ими питательных веществ. Их размеры и срок жизни были так велики, что очень скоро стараниями "подвижников" в Саду осталась лишь десятая часть единиц Второго Посева. Сад терял равновесие, и вскоре это привело бы к полному исчезновению Хмеля. Второму и Третьему Посевам грозила гибель.
Когда единиц Второго Посева осталось совсем мало, энергетические потребности "подвижников" обострились. Нередко случалось так, что два "подвижника" пытались поглотить одну и ту же единицу Второго Посева. Разгорался Конфликт, который приводил к физической борьбе между двумя или несколькими громоздкими "подвижниками".
Некто заметил эти схватки. Возникшая проблема поставила его в тупик, но вскоре начала вызывать все больший интерес. Дело в том, что во время борьбы "подвижники" выделяли Хмель, причем отнюдь не в крошечных количествах! Нет, объемы были ощутимыми, вполне приемлемыми, а сам продукт — весьма высококачественным.
Некто тут же подверг возникшую идею практической проверке. Он извлек из жидкой области Сада еще одну единицу Первого Посева, модифицировал ее для существования в газообразной среде и внес очень примечательное изменение: новый "подвижник" был несколько меньше прочих, но источником его питания должны были стать другие "подвижники". Такой подход мог решить проблему чрезмерного разрастания числа "подвижников" и одновременно обеспечить создание во время каждой схватки немалых объемов высококачественного Хмеля — а также дополнительную прибавку продукта в том случае, если новый тип "подвижника" прерывал срок жизни противника. Благодаря этому Некто рассчитывал передать Туда разумное количество достаточно чистого Хмеля.
Так воплотился в жизнь принцип Основного Катализатора. Борьба между углеродно-кислородными единицами приносила частые всплески Хмеля, Все гениальное просто!
Удовлетворившись найденным решением. Некто взялся за подготовку Четвертого Посева. Он уже понял, что "подвижники" Третьего Посева были слишком крупными и долгоживущими, то есть непрактичными. Если их численность будет увеличиваться, Сад придется постоянно расширять: такая массивная единица и пропорциональное количество необходимых для ее роста единиц Второго Посева требовали слишком много места. Кроме того, Некто обоснованно рассудил, что повышение скорости единиц повысит фактор Конфликта, обострит столкновения и будет приносить больше Хмеля.
Некто одним махом прервал существование всех ненасытных "подвижников" Третьего Посева. Вновь обратившись за материалом к Первому Посеву в жидкой области Сада, Он видоизменил их, создал единицы самых разнообразных форм и размеров, а для повышения подвижности усложнил их многоклеточное строение. Затем Он разработал схему равновесия между новыми типами: одни из них использовали в качестве источника энергии неподвижные единицы Второго Посева, которые продолжали обеспечивать углеродно-кислородный обмен. Другие, высокоскоростные "подвижники", получали энергию из тел прочих единиц Модифицированного Первого Посева.
Общий круговорот оказался вполне удовлетворительным. В разжиженных областях процветали неподвижные улучшенные типы единиц Второго Посева. Мелкие и активные "подвижники", обитавшие в жидкой среде, питались Вторым Посевом. Крупные и не менее активные "подвижники" поглощали мелких "травоядных". Если "подвижник" вырастал слишком большим, его скорость снижалась, и он становился легкой добычей для мелких прожорливых "подвижников", вступавших в схватки сообща. Химические останки мертвых тел оседали на дне жидкой среды и становились источником питания для "неподвижников" (улучшенных единиц Второго Посева) — на этом круговорот замыкался. Его результатом стал устойчивый приток Хмеля, который возникал благодаря прекращению жизни "неподвижников", напряженным схваткам между "подвижниками" и, наконец, неизбежному следствию этой борьбы — внезапному прекращению существования "подвижников".
Обратившись к другой части своего Сада, газообразной среде с плотным основанием. Некто применил тот же метод, дополнив его еще более изощренными новшествами. Опираясь на Второй Посев, Он населил район многочисленными видами "неподвижников", которые должны были обеспечить достаточный объем разнообразных питательных веществ для нового типа "подвижников". Как и в разжиженной области. Некто задумал разделить здешних "подвижников" на два уравновешивающих типа: тех, кто будет получать вещество и энергию от Второго Посева, и прочих, питающихся другими "подвижниками". Некто создал буквально тысячи первичных типов, малых и крупных, хотя ни один из них не был таким большим, как единицы Третьего Посева; при этом он обострил Конфликт, придав каждому типу какую-нибудь остроумную особенность. Одни обладали большой массой, другие высокой скоростью и верткостью, третьи пользовались обманчивой защитной окраской, светились, улавливали волновые колебания, ощущали материальные предметы и их свойства. Многие получили уникальные отростки высокой плотности, предназначенные для прокалывания, хватания и разрывания противника во время схватки. Последние приспособления стали прекрасным средством ожесточения борьбы и повышения продолжительности схваток, что усиливало выбросы Хмеля.
В качестве побочного эксперимента Некто разработал и создал особый тип "подвижника" — слабый и сильно уступающий по своим параметрам всем прочим единицам Четвертого Посева. Однако у экспериментального "подвижника" были два веских преимущества. Во-первых, он мог извлекать энергию как из "неподвижников", так и других "подвижников". Во-вторых, Некто извлек Частицу Себя (другой источник этой субстанции просто не известен) и вложил его в созданных существ, чтобы придать им мощный побудительный толчок к деятельности. Некто знал, что по Правилу Притяжения такая составляющая будет вызывать у нового типа "подвижников" неугасимую жажду движения. Крошечное вкрапление самого Некто будет подталкивать этот вид к удовлетворению тяги к единению с бесконечным Целым. Таким образом, стремление утолить энергетический голод окажется не единственной движущей силой. Еще важнее было то, что в Саду просто невозможно удовлетворить вызванную Частицей потребность; это значит, что жажда деятельности будет вечной, а конфликт между самим стремлением и его энергетической заменой — постоянным. Если этот вид выживет, у него есть все шансы стать лучшим источником Хмеля в Саду.

Четвертый Посев превзошел все ожидания. Теперь Сад действительно обеспечивал устойчивый и обильный поток Хмеля. Равновесие "живого" оставалось совершенным, фактор Конфликта приносил обильные всплески Хмеля, а беспрерывное прекращение срока существования всех типов "подвижников" и "неподвижников" обеспечивало неуклонное пополнение запасов субстанции. Чтобы справиться с обработкой урожаев. Некто создал Собирателей. Затем Он установил Каналы, направляющие потоки необработанного Хмеля Туда, Неведомое Там уже не зависело от "естественных месторождений" субстанции. Сотворенный Некто Сад покончил со старательством.
После успеха первого Сада и начала искусственного производства Хмеля подобные сады принялись создавать и Другие. Это происходило в соответствии с Правилом Спроса и Предложения (полное отсутствие — состояние неустойчивое), поскольку те объемы Хмеля, которые приносил Сад Некто, лишь частично удовлетворяли потребности Там. Действующие от лица Других Собиратели навещали этот Сад, чтобы подобрать упущенные местными Собирателями мелкие всплески Хмеля.
Закончив свой труд. Некто вернулся Туда и занялся другими делами. Под надзором Собирателей производство Хмеля оставалось устойчивым. Все последующие изменения проводились с ведома Некто. Следуя Его указаниям. Собиратели время от времени пожинали отдельные типы единиц Четвертого Посева — это делалось для того, чтобы обеспечить необходимую долю химических веществ, излучения и прочих форм питания для молодых, развивающихся единиц. Другой целью подобных жатв был сбор дополнительных объемов Хмеля, который образовывался при массовом прекращении срока существования единиц.
При сборе урожая Собиратели вызывали в газообразной оболочке мощные зоны турбулентности, а в отдельных участках твердого слоя химических веществ, составляющего основу самого Сада, — сильные колебания. Во время таких катаклизмов в окружающей среде одновременно прекращался срок существования огромного множества единиц Четвертого Посева: одни были раздавлены массами плотного основания, другие оказывались ниже поверхности выходящего за свои границы жидкого сдоя (особенность строения единиц Четвертого Посева заключалась в том, что они не могли поддерживать углеродно-кислородный обмен в жидкой среде).
Такой распорядок "жизни" в Саду оставался бы неизменным целую вечность, если бы не тонкое восприятие и изощренный разум Некто. Однажды Он изучал образцы Хмеля из Сада. Вообще говоря, ничто не заставляло Его это делать, просто у Некто сохранялся отстраненный интерес к собственному детищу.
Во время того анализа образцов Хмеля Некто привычно досматривал излучения и уже собирался вернуть их в Хранилище, как вдруг заметил одну странную Особенность. Отклонение было совсем незначительным, но вполне отчетливым.
У Некто тут же вспыхнул интерес к этому явлению, и Он присмотрелся внимательнее. В скопление самых обычных волокон излучений изящно вплеталась тоненькая прослойка очищенного, высокопробного Хмеля. Это было просто невозможно. Такой чистый Хмель мог получиться только после многократной переработки естественного сырья, ведь даже Хмель из Сада требовал предварительной очистки.
Однако прослойка была — такая высокопробная и чистая, что ее волокна уже не могли смешаться с окружавшей сырой субстанцией. Некто повторил проверку, но результаты вновь оказались положительными. Итак, в Саду проявился какой-то неизвестный фактор.
Некто тут же покинул Там и вернулся в свой Сад. Внешне все выглядело как всегда. Газообразные участки Сада с твердым основанием представляли собой бескрайний ковер зеленой листвы тянущихся к воде единиц Второго Посева. Улучшенные модели Первого Посева по-прежнему обитали в разжиженных районах и действовали в полном согласии с Законом Действия и Противодействия (раздел Причин и Следствий). Некто сразу понял, что Особенность — причину появления очищенного Хмеля — не стоит искать среди единиц Первого и Второго Посевов.
Первые замеченные им мимолетные всплески чистого Хмеля исходили от одной из единиц Четвертого Посева (которая в тот момент перемещалась по зарослям Второго Посева). Всплески возникали при достаточно необычном действии этой единицы, вступившей в борьбу за прекращение существования с другой подвижной единицей. Некто понимал, что само по себе такое обыденное событие не вызвало бы появления чистого Хмеля, и потому погрузился в изучение инцидента.
Именно тогда он и обнаружил Особенность: единица Четвертого Посева вступила в схватку не ради пригодных в пищу останков более слабой единицы, она боролась не за питательный отросток ствола соседней единицы Второго Посева — и даже не потому, что стремилась избежать прекращения собственной жизни и превращения в пищу для другой голодной единицы...
Она вступила в Конфликт, чтобы уберечь и защитить от прекращения существования трех недавно порожденных особей, сгрудившихся в ожидании исхода схватки под крупной единицей Второго Посева. Сомнений не оставалось: именно эта причина вызвала всплеск очищенного Хмеля.
После этого Некто принялся наблюдать за действиями других единиц Четвертого Посева. Он обнаружил сходные всплески, когда такие единицы предпринимали действия в защиту своего "молодняка". Однако Некто по-прежнему ощущал какое-то несоответствие. Общая совокупность подобных вспышек очищенного излучения Хмеля от всех единиц Четвертого Посева вместе взятых не составила был половины того объема, который был обнаружен в образце из Хранилища. Следовало искать еще один фактор.
Он методично изучил весь Сад, не упуская из виду ни единого участка, — и быстро нашел искомое: из одного района исходило мощное, устойчивое излучение высококачественного, чистого Хмеля. Некто поспешил туда.
Вот и она — экспериментальная улучшенная единица Четвертого Посева, одна из тех, в функциональную схему которых Некто вложил Частицу Себя. Единица стояла под обширной верхней частью большой единицы Второго Посева. Она не была "голодна". Она не участвовала в Конфликте с другими единицами. Она даже не защищала свой "молодняк". Почему же от нее исходят такие огромные объемы чистейшего Хмеля?
Некто приблизился. Его восприятие проникло в улучшенную единицу Четвертого Посева — и Он понял: единице было одиноко! Именно это чувство было источником высокопробного Хмеля.

Одновременно Некто заметил еще одно необычное явление. Похоже, улучшенная единица Четвертого Посева внезапно осознала Его присутствие. Она опустилась на твердое основание Сада и подергивалась в странных конвульсиях; из двух отверстий для восприятия излучения выделялась прозрачная жидкость. При этом всплески чистого Хмеля стали еще мощнее.
Благодаря этому открытию Некто предложил Формулу ПОХ (Производства Очищенного Хмеля), которая отныне применяется в Саду.
Окончание этой истории хорошо известно. Некто включил в свою формулу следующее основополагающее положение: "...Очищенный Хмель вырабатывается единицами типа 4У, когда их действия не приносят осуществления, но только в тех случаях, если вибрационный уровень этих действий превышает рамки восприятия окружающей среды. Чем выше интенсивность упомянутых действий, тем мощнее всплеск очищенного Хмеля...".
Чтобы воплотить эту формулу на практике. Некто провел в своем Саду небольшие изменения, с которыми знаком любой историк. Двумя самыми примечательными нововведениями стали разделение единиц всех Посевов на пары (стремление к воссоединению вызывало обостренное чувство одиночество) и способствование господству единиц типа 4У над прочими единицами.
Теперь Сад представляет собой чудесный пример эффективного производства. Собиратели давно стали настоящими виртуозами применения Формулы ПОХ. В Саду господствуют единицы типа 4У, которые распространились по всей его территории за исключением наиболее глубоких участков жидких районов.
Опытным путем Собиратели разработали целую технологию сбора урожая Хмеля от единиц типа 4У. Она включает в себя широкий набор вспомогательных средств. Наиболее распространенные из них получили названия любовь, дружба, семья, алчность, ненависть, боль, чувство вины, болезнь, гордыня, честолюбие, корысть, одержимость, самопожертвование. В более крупных масштабах используются государство, провинциализм, войны, голод, религия, техника, свобода, промышленность, торговля — это лишь краткий перечень отдельных методов. Сейчас производство Хмеля возросло до небывалого уровня...

Закат. В поисках корма телушка обошла уже целые мили пастбища. Сегодня трава намного сочнее, но телушка не задумывается почему. Когда Он велел, она спокойно прошла в ворота, хотя обычно направлялась через калитку по другую сторону дороги. Он знает, где трава вкуснее, потому и велел идти сюда — впрочем, она об этом не думает. Она просто делает так, как Он велит.
Но теперь солнце заходит, время пришло... Ей пора возвращаться к Нему. Об этом говорит раздражающая, болезненная тяжесть где-то внизу. Там, на вершине холма, у Него, всегда прохладно и много еды. И Он сделает так, чтобы боль исчезла.
Телушка поднимается на холм и ждет неподалеку. Скоро ворота откроются, и она пойдет на свое место. Хозяин принесет траву, телушка будет есть, а Он тем временем избавит ее от боли. До самого утра.
После этого Человек уйдет, унося с собой белую жидкость в круглой емкости. Телушка не знает, куда Он ее уносит и зачем она Ему.
Не знает, да и не очень-то хочет знать.

(Мы знаем о том, что полностью вывело тебя из равновесия. Тебе нужно было это пережить. Как говорится, так уж полагается). Итак, посыл о Хмеле был правдой! Я замерцал... (Посыл правдив, но искажен... переводом. Тебе ведь хорошо знакомы те сложности, которые возникают, когда пытаешься передать земные, человеческие ценности иным, не связанным с пространством и временем точкам зрения... перевести их на язык других энергий).
Я свернулся, в очередной раз просмотрел посыл о Хмеле. Хмель... Энергия, которая вырабатывается всеми без исключения представителями органической жизни... энергия различного качества, но самая чистая и мощная исходит от людей... Она порождается теми видами человеческой деятельности, которые связаны с эмоциями, а высочайшей из эмоций является... любовь? Неужели Хмель — это любовь?
(Продолжай, продолжай, Ашанин).
С другой стороны, согласно посылу, Хмель выплескивается в тот миг, когда живое прекращает свое физическое существование, а также при страданиях, гневе, ненависти... но они совсем не похожи на любовь.
(А как бы ты определил любовь?).
Я догадывался, что к этому все и сведется... Естественно, я не смогу дать ответ. На протяжении долгой истории величайшие умы, лучшие философы пытались найти его, но ответ всегда получался односторонним. А я отнюдь не отношу себя к лучшим умам, так что нет смысла даже пробовать.
(Но ведь ты знаешь, что она существует. Любовь вовсе не иллюзия).
Я убрал посыл о Хмеле, свернулся и погрузился в себя. Сейчас сделать это было довольно легко — возможно, свою роль сыграло присутствие Разумников. Искомое оказалось странной смесью и, в то же время, последовательностью музыкальных пассажей, кратких мелодий, хотя это был не звук, а чередование цветов... Среди переливов гармонии, диссонанса, шума, взволнованности, веселья, страха и прочих чувств, где-то в детстве, сразу после рождения, я уловил восприятие кратковременных приливов белого... сначала оно исходило от матери и отца... потом появились мелкие вспышки, источник которых мне не удалось определить... Я продолжал просматривать ранние годы, тщательно выискивая самые неприметные следы такой белизны... белизны, которую испускал бы я сам. К моему отчаянию, единственное белое свечение, очень слабенькое, оказалось связанным с эрдельтерьером по кличке Пит. Господи, но я совершенно убежден, что та девушка в старших классах... как же ее звали?.. нет даже намека, ни единого проблеска...
(Очень распространенное заблуждение. Это просто первичное стремление к выживанию).
Я понял. И даже понял, почему ошибся. Ярко-красные и розовые аккорды, чарующая мелодия впечатляли даже с этой, измененной точки зрения — неудивительно, что такой невежественный вихрь, как я, воспринял все неправильно. Я вновь просмотрел ту мешанину, которая представляла собой меня самого в режиме "ускоренной перемотки". Теперь мне удалось заметить несомненные, отчетливые всплески белизны, которые я прежде упускал из виду. Как ни странно, они привели меня в уныние, снова опечалили — дело в том, что я не обнаружил ни одного примечательного исходящего пятна. Большая часть приходила извне, а я просто принимал их без малейшего отклика. В конце концов, я прервал просмотр, не было сил видеть всюду одну и ту же картину. Да, скверный из меня производитель Хмеля... Слишком много посторонних цветовых аккордов и мелодий. Разве что, в последнее время... Я знал, что иногда порождал довольно-таки мощные всплески. Ну почему это началось так поздно?!
(Ты начал различать импульсы. Все они — и цвет, и белизна — исходят от одной отправной оси. Разница заключается только в частоте и амплитуде).
Я понял, что ОНИ делают, и был благодарен за это. Мое внимание отвлеклось от того, что казалось неприятным, и вновь перенеслось к абстрактным, теоретическим понятиям. Пользуясь одним и тем же источником, взаимосогласованными переживаниями, учишься выражать гнев, страдания, страх и все прочее, пока, наконец (во всяком случае, на это можно надеяться) не возникнут особые энергетические импульсы: любовь. Однако до сих пор не понятно, что это и как именно им следует пользоваться. Во мне вновь вспыхнули подозрения.
(Это тщательно продуманная система ускоренного обучения).
И в этой школе воспитывают производителей высококачественного Хмеля... то есть любви. Довольно важным ингредиентом может быть тот факт, что в обычном сознании люди, чаще всего, совершенно не осознают своего участия в производственном процессе. Лишь редкие избранные отчетливо понимают стоящие перед ними планы поставок. Что касается моего понимания, то оно стало чрезвычайно тяжким бременем.

Я ощутил очень смутное, неуловимое восприятие, хотя его близость была очевидной. Что произойдет, если телушка поймет, что ее молоко чего-то стоит? Что ей с ним делать, если нет теленка, которого можно кормить? Сможет ли она сберечь молоко? Обменять на стожок сена либо брикеты с белками и витаминами? А что будет, если потом она сообразит, что выработанное ею молоко отбирает человек? Мятеж, отказ доиться? Но тогда она лишится пастбищ с сочной травой, защиты от диких псов, регулярных случек с бычком — но, прежде всего, своего хлева, где всегда можно избавиться от боли в вымени. В отсутствие чувства времени она просто позабудет, что любая боль когда-нибудь да проходит. Впрочем, даже если она будет это знать, вряд ли это ее успокоит. Ей не захочется менять такой удобный образ жизни. Итак, простой вывод: а какая разница? Какая, к черту, разница?
(Пользуясь человеческими выражениями, против системы не попрешь).
Восприятие сохранялось — по-прежнему туманное, жду своего срока, когда его можно будет выразить, удовлетворить. Хорошо, а как же те, кто все-таки прет против системы? Исключения были всегда, совершенных систем не бывает, для подтверждения либо опровержения статистики достаточно лишь одного отклонения. Что делают с ними? Грузят в телеги и отправляют на мясо для пирожков? Если так, что представляют собой эти пирожки — Супер-Хмель или нечто совершенно иное? Это тоже часть производственной линии или просто ржавчина, которую соскребают и выбрасывают?
Кстати, а как быть с быками? Какова их роль? Им никогда не стать производителями Хмеля. Для воспроизводства на пять десятков коров хватит и одного бычка. Остается много лишних. В роде, — вернее, в системе, да? — вполне достаточно способов позаботиться о лишних... и безличность принципов господства и хищничества занимают среди них отнюдь не первые строчки. Постойте, восприятие становится отчетливее... Ага, производство Хмеля стало бы невозможным, не будь хотя бы одного... э-э-э... бычка. Итак, он представляет собой косвенного производителя, неотъемлемую часть технологии. В свою очередь, это означает, что такими же косвенными частями являются трава, сено, вода, минеральные соли и все остальное.
(Вспомни о своих импульсах, о тех пульсирующих частотах, которые тебе так нравятся).
Хорошо, посмотрим... Если какой-нибудь мощный передатчик распространяет определенные волны, они могут войти в резонанс со сходными колебаниями и образовать новую, множественную структуру... если сравнить это со светом, получится... белый! Это значит, что все перемещается от тебя и к тебе... совсем не обязательно производить конечный продукт, быть завершающей антенной, последним преобразователем... достаточно стать одним из генераторов колебаний. Можно ни разу не создать всплеска Хмеля — все равно останешься неотъемлемой частью его производства. Теперь мне намного легче вспоминать о своем детстве.
(Что же беспокоит тебя сейчас?).
ОНИ правы, восприятие все еще где-то внутри. Что бы я сделал с Хмелем-любовью, если бы владел целым складом с этим добром? Раздал бы другим? Но тогда все вернется ко мне сторицей, придется строить новый склад, запасы будут неуклонно возрастать... Ослепительно вспыхнуло восприятие. Да, ведь это так очевидно!.. Некто, Там... Если бы только я мог...

(Ты еще не готов).
Не готов отправиться Туда? Встретиться с Ним? Друг мой, а какое место в этом производстве занимаешь ты сам? Если бы у меня хватило смелости спросить этих...

(Мы — не Некто. И мы не Оттуда. Мы не привратники Земного Сада и не садовники. Мы не собираем и не передаем, созданный человеком Хмель-любовь. Мы не участвуем в системе ускоренного обучения человека, просто с самого начала следим за ее возникновением и развитием. При необходимости мы предпринимаем определенные действия, но не вмешиваемся в учебный план. Такое случается, когда в потоке появляются помехи. В конечном счете, эти действия удовлетворяют наши собственные жизненно важные потребности).
У меня возникла жизненно важная потребность задать один вопрос. Это не..?
(Нет, Там — не ваш Рай. Как и все прочие системы миров, Там было сотворено).
Значит, Некто..?
(Некто — творец, который был сотворен. Ты тоже творец, который был сотворен. Все вы несете в себе крошечный посыл... крупицу Некто, который вас создал. В свою очередь, в этом маленьком посыле кроется восприятие того творца, который сотворил самого Некто).
Я свернулся. Даже в измененном состоянии мне было трудно отбросить линейную логику. Простейшее восприятие сводилось к вопросу о том, как возникло такое множество искажений, ошибочных представлений, неверных взглядов. Малое знание действительно опасно, а человеческое, творческое воображение поиграло с этой темой на славу. Но если бы не было Некто...
(...не было бы и людей).
Я вернулся к понятию Хмеля-любви. Должно быть, это Там, которое способно вместить столько любви, — поистине удивительное место. Не исключено, что оно во многом соответствует нашим представлениям о Рае. Во мне зарождалась тоска. Нельзя ли заглянуть Туда хоть краем глаза?.. Мне хочется ощутить это место... то состояние, где так много любви. Подойти к самому краешку, — конечно, не проникать внутрь, просто посмотреть со стороны. Это помогло бы ответить на столько вопросов...
(Ты просишь не так уж много, господин Монро. Это легко устроить. Закройся поплотнее).

КЛИК!

...Я оставался плотно закрытым, но излучение уже было невероятно мощным, почта нестерпимым... Я чувствовал себя так, будто по мне ручьями льет пот, я просто плавился... хотя это был не жар... сам не понимая почему, я начал содрогаться от всхлипывающих вздохов... затем излучение ослабло, и я приоткрылся. Какая-то фигура оградила меня от излучения, встав между мной и его источником. Из-за пылающего за ее спиной света вокруг фигуры возник эффект короны. Зрелище очень напомнило мне увиденные когда-то религиозные изображения, хотя картина была живой, все цвета несравнимо сочнее земных красок.
(Ты не сможешь подойти ближе, не выдержишь. Мы миновали большую часть остальных действующих энергетических источников, хотя и они представляют собой лишь случайные выбросы... можно сказать, утечки от основного центра. Не сосредоточивайся на внешних очертаниях, направь внимание сквозь нас. Так будет легче).
Я с огромным трудом сузил восприятие и удержал его на центре фигуры... стало прохладнее, спокойнее... моя рациональная, наблюдающая сторона снова поднялась на поверхность и постепенно одолела охвативший меня в начале всепоглощающий эмоциональный порыв... мне казалось, что я смотрю сквозь затемненное окно... приходилось постоянно прилагать усилия, чтобы удержать чувства за гранью взрыва... чувства... чудесное, ослепительное счастье, благоговение, почтение — все они сливались в нечто неразрывное, но каждое мгновение в нем вспыхивало то одно, то другое... чувства перекатывались во мне, это был отклик на излучение... я не мог успокоиться, мне едва удавалось сдерживать их, не выплеснуть единым порывом. Да, это действительно может оказаться Высшим Небом, настоящей Родиной...
(Следи внимательнее. Ты можешь).
Я вновь посмотрел на "солнце" сквозь закопченное стеклышко, которым стал мой друг Разумник... я испытывал благодарность к нему, так как понимал, что если даже легкое отражение, крошечная утечка действует на меня таким образом, то полная мощь этого излучения просто уничтожила бы меня. Я действительно еще не готов, ведь даже взгляд издалека, с самого края... Там, вдали, находилась ослепляющая живая фигура невообразимых размеров... вначале она показалась мне выпрямившимся высоким человеком с разведенными в стороны руками... но уже через мгновение все выглядело со

Там, вдали, находилась ослепляющая живая фигура невообразимых размеров... вначале она показалась мне выпрямившимся высоким человеком с разведенными в стороны руками... но уже через мгновение все выглядело совсем иначе... на месте человека был сверкающий шар с неразличимыми краями, за ним еще один, точно такой же, а позади третий... непрерывная череда сияющих шаров, уходящая в беспредельность, куда не дотягивалось восприятие... от каждого исходили бесчисленные лучи, одни огромного диаметра, другие не шире булавки, совершенно одинаковой толщины по всей своей длине... я не мог разглядеть, куда они уходят, но некоторые проходили так близко, что я без труда мог бы до них дотянуться... прикоснуться...
(Хочешь попробовать? Мы поможем).
Я заколебался, но ощутил сердечную поддержку оберегающей меня как защитный экран фигуры Разумника... Я осторожно потянулся к одному из самых тоненьких лучей неподалеку, нерешительно коснулся его... в тот же миг все то, что я считал собой, сотрясло мощным толчком — и я понял... уже в тот миг понимания я знал, что забуду об этом, просто не смогу вспомнить, потому что еще не в состоянии вместить в себя эту истину... однако я никогда уже не буду прежним, хотя в памяти останется лишь то, что это действительно случилось, сохранится только неописуемое счастье понимания, что такое было... и отголоски события будут раздаваться во мне целую вечность, сколько бы ни длилась моя вечность... я почувствовал, как меня мягко отводят от луча, и рухнул позади оберегающей фигуры своего друга, Разумника... Друга? Разумника? Теперь я понимал, каким упрощенным... каким ограниченным и узким было мое восприятие... все эти сверкающие шары, исходящие лучи...
(Учитывая, что это первое впечатление, ты воспринимал просто чудесно. Туда, в центр того, что ты видел, передается энергия человеческого Хмеля-любви. Затем Хмель распространяется вдоль того, что ты называешь лучами, и переносится в области, где он нужен. Позже, когда ты сделаешь очередной шаг вперед, мы проведем тебя в одну из таких областей, и ты сам увидишь, что там происходит).
Моего восприятия просто не хватало, чтобы вообразить себе, что значит оказаться на пути подобного луча, полностью ощутить его силу... И все же человеческое любопытство не позволяло мне оставлять вопросы без ответа. Тем более теперь, когда я немного разгладился.
(Это было создано. Оно было всегда, у нас нет никакого восприятия о его возникновении. Ты уже готов возвращаться?).
Я свернулся и плотно закрылся.

Мы созданы — точно так же, как и вы. Более того, очень важно, чтобы ты узнал все благодаря собственному восприятию. Когда... как ты там говоришь?.. в свое время ты поймешь причину)

Роберт Аллан Монро
"Далекие путешествия"

А со мной вот ни гу-гу, вроде и не материалистка упертая, а в реальной жизни - сплошная материалистическая проза - ни черных шаров тебе, ни двойников, ни йетеф, сотрясающих домА

Ну в этом плане мне и форума хватило.

Скажите-ка лучче, как вам "моя" история?

Не, ну кто так отвечает?!...

С любовью даже и к нечисти надо относиться. Незаметно .Так она , нечисть , и не будет нечистью. Может у нечисти жизнь такая. Она же не виновата в этом. Ее тоже понимать надо и нужно входить иногда в положение нечисти. Может спросим об этом нечисть ?

раскаиваются практически каждый, кто успевает, конечно

Раскаивание

с правильной грамотной речью, ...и интеллигентно