Дорогой мой Орешек ! Вы непрсветленный ! Вы подлежите умерщвлению , как и все на Полянке. Во она где реальность !

всё происходит в сознании. В физическом теле границы устанавливаются экзистенциальными переживаниями от фундаментального ощущения я-эго. Пространственно ссоизмеряя дистанцию с другим объектом можно определить границы распространения своего я. Эти границы всегда непостоянны в зависимости от моей интенции, учитывая и свой собственный внетелесный опыт... Я не могу назвать границы моего сознания вне физического тела, этот опыт мной не изучен. Мастера заявляют, что границы сознания триады (не путать с личностным аспектом) заполняют всю вселенную , но этот момент мне предстоит выяснить чуть позже

Орешек , ну Боже мой , попробуйте расширить границу своего "Я " , своего "ЕГО" , хотя бы на 12-15 См. Надо начинать с малого. Уверяю Вас , при этом Вы испытаете истинное блаженство и вселенная Вам не понадобится .

Учится можно стока , скока существует любоФь. Проникновение с сознаием и рождает триаду. Учи Вас тута.

Ученик, да я пробовал расширить на 1 см, блин, невозможно - кругом ваше сознание всё заполонило, как какой-то сучковатый забор, в чешуе, рыбой пропахший

не лучше не надо, а то вся вселенная будет деревянная... занозы, понимашь ли и всё такое...

Не, ну логично же - если каждая триада есть проекция Единого, то у Единого же не может быть множественного сознания? Оно одно и оно и есть Вселенная...

Если учесть нашу способность конструировать реальность из бессознательно полученной информации, что произойдет, если два или несколько человек под гипнозом попытаются сконструировать одну и ту же воображаемую реальность? Любопытно, что на этот вопрос был получен ответ в эксперименте, проведенном Чарльзом Тартом, профессором физиологии Дэвид-кэмпуса при Калифорнийском университете. Тарт нашел двух студентов-старшекурсников, Энн и Билла, которые могли входить в глубокий транс, а также сами были достаточно умелыми гипнотизерами. Он заставил Энн загипнотизировать Билла, а затем заставил в свой черед Билла загипнотизировать Энн. Тарт предположил, что благодаря такой необычной процедуре связь между гипнотизером и перципиентом должна только усилиться.

И он оказался прав. Когда в этом взаимном гипнотическом состоянии они открыли глаза, сначала все было тускло-серым. Однако эта серость быстро уступила место живым краскам и яркому свету, и в считанные секунды они оказались на берегу неземной красоты. Песок блестел как алмазы, море пенилось как шампанское, а вдоль берега тянулась гряда хрустальных скал, пульсировавших светом. Хотя Тарт не мог видеть того, что видели Энн и Билл, из их разговора он понял, что они переживают одну и ту же воображаемую реальность.

Конечно, Энн и Билл сразу же принялись исследовать этот новый мир, плавать в океане, любоваться светящимися хрустальными скалами. К неудовольствию Тарта, они перестали разговаривать, или, по крайней мере, разговаривать в его понимании. Когда он спросил их, почему они молчат, они заявили, что на самом деле разговаривают, находясь в волшебном мире. Тарт полагает, что это было своего рода паранормальное общение между ними.

В последующие сеансы Энн и Билл продолжали воссоздавать различные реальности, которые точь-в-точь напоминали реальность обычную, воспринимаемую пятью органами чувств в состоянии бодрствования, то есть имели такую же пространственную протяженность и т. п. Тарт пришел к выводу, что посещаемые Энн и Биллом миры на самом деле более реальны, чем бледная, как лунный пейзаж, реальность, с которой мирится большинство из нас. Как он отмечает, "после того, как они поделились друг с другом своим опытом и обнаружили, что без помощи слов обсуждали детали своего опыта, они поняли, что во время сеанса в самом деле находились в невербализуемых локальностях".

Океанический мир Энн и Билла – прекрасный пример существования голографической реальности – трехмерного конструкта, который создан потоком сознания и в конечном счете такой же пластичный, как и породившее его сознание. Эта пластичность проявлялась в нескольких аспектах. Хотя воспринимаемая под гипнозом реальность была трехмерной, ее пространство было более гибким, чем пространство повседневной реальности, и временами эта пластичность достигала такой степени, что Энн и Билл не находили слов для ее описания. Еще более необычным было то, что, подробно описывая внешний мир, они часто забывали описать свои собственные тела, существовавшие не более как смутные лица или головы. По рассказу Энн, был момент, когда Билл попросил подать ему руку, и она ответила: «Для этого я должна ее придумать».